Читаем Биг-Сур полностью

В завершение этого безумного дня в три часа ночи я сижу в машине несущейся по спящим холмам и портовым улицам Сан-Франциско со скоростью 100 миль в час, Дэйв с Романой ушли спать, все остальные тоже вырубились, а этот псих сосед (богема, но и работяга, маляр, он приходит с работы в больших грязных сапогах, и сынишка с ним живет, жена умерла) – Я сидел у него, слушал как грохочет в колонке хайфай джаз, Стэн Гетц, и случайно ляпнул, мол, Дэйв Уэйн и Коди Поумрэй два величайших водителя в мире – «Что? – кричит он, здоровенный светловолосый детина со странно застывшей улыбкой. – Слышь, я от погони удирал! пошли я тебе покажу!» – Скоро рассвет, а мы срываемся с Бьюканан-стрит, с визгом выруливаем поворот и он отпускает повода, мчится стрелой на красный свет, внезапно скрежещет влево и со всей дури взлетает на холм, на вершине я думал сбавит ход, оглядится – но он только прибавляет и практически слетает вниз, и мы стремимся по одному из крутейших спусков Фриско, мордой в залив, и он жмет на газ! на скорости сто миль в час мы слетаем к подножью холма, там перекресток, к счастью нам зеленый, мы проскакиваем, только разок чуть-чуть шаркнув о бордюр на перекрестке и еще раз когда улица вновь ныряет вниз – Выскакиваем к заливу и с визгом сворачиваем вправо – Через минуту мы парим над набережными у въезда на мост и прежде чем я успеваю отхлебнуть глоток-другой из своей распоследней бутылочки, уже паркуемся возле дома на Бьюканан-стрит – Величайший водитель на свете, кто бы он ни был, и я никогда больше его не видел – Брюс или как его там – Вот это я понимаю погоня.

17

В конце концов я вырубаюсь мычаще-пьяный на полу, на сей раз рядом с дэйвовским матрасом, забыв что хозяина там нет.

Но сейчас я вспоминаю что там случилась занятная вещь, еще до звонка Коди: я в идиотской беспомощной депрессии, со стоном вспоминаю о смерти Тайка и полуобморочном опыте у моря, но на батарее в туалете лежит «Джонсон» Босуэлла, книжка, которую мы так весело обсуждали в машине, открываю первую попавшуюся страницу, другую, начинаю читать с левого верхнего угла и вдруг возвращаюсь в прекрасно-совершенный мир: старый доктор Джонсон с Босуэллом попадают в шотландский замок своего покойного друга Рори Мора, пьют шерри у чудесного камина и смотрят на портрет Рори Мора, там же с ними его вдова, и вдруг Джонсон говорит: «Сэр, вот что я сделал бы чтобы завладеть мечом Рори Мора, – (на портрете старина Рори со своим шотландским скакуном) – Я бы пронзил его кинжалом, я с удовольствием заколол бы его как зверя» – и, слезящийся с похмелья, я понимаю что для Джонсона это был единственный способ как-то выразить вдове свою скорбь о кончине Рори – Такой ужасный, иррациональный и вместе с тем совершенный способ – Я бегу в кухню, где Дэйв Уэйн с кем-то еще уже завтракают, и давай им все это зачитывать – Джонси недоверчиво смотрит на меня поверх трубочки: откуда такая литературность с утра пораньше, но это вовсе не литературность – Опять я вижу смерть, смерть Рори Мора, но Джонсон дает смерти идеальный ответ, настолько, что я желал бы чтобы он сидел тут в кухне – («Помогите!» – думаю я).

Коди звонит из Лос-Гатоса, сообщает что потерял работу в шиномонтаже – «Это из-за нас?» – «Нет-нет, совсем другое, ему просто надо кого-то уволить, там какие-то долги, закладные, какая-то тетка подает в суд за подделку чека, короче надо искать другую работу, при этом ренту платить и вообще полный пиздец, эх, слушай, дружище, умоляю или не умоляю, честное слово, Джек, эх, одолжи сто долларов, а?» – «Да ради Бога, Коди, сейчас приеду и не одолжу а просто ДАМ тебе сто долларов» – «Да ты что, правда, слушай, на самом деле я запросто смогу отдать, но если ты настаиваешь – (шуршит ресницами по трубке, знает что так и есть), – солнышко, ну приезжай и дай мне эти деньги, сынок, порадуй стариковское сердце!» – «Сейчас мы с Дэйвом приедем» – «О’кей, я тогда сразу уплачу ренту, сегодня ведь пятница, или нет четверг или что, а, точно четверг, до понедельника можно не искать работу, поживешь у нас, все выходные будем валять дурака и трепаться как бывалоча, могу тебя в шахматы расчехвостить или сходим на бейсбол, – (и шепотом), – смотаемся может в город, поглядишь на мою деточку» – Я спрашиваю Дэйва – да, он готов в любой момент, куда я туда и он (как я сам часто следую за кем-нибудь), что ж, снова в путь.

По дороге заезжаем в лавку Монсанто, и тут ко мне приходит идея: что если взять Дэйва, взять Коди, поехать в хижину и провести прекрасные спокойные сумасшедшие выходные (как это?), когда же Монсанто слышит об этом, он тоже решает ехать, с приятелем-китайцем Артуром Ма, зацепим в Санта-Крузе МакЛира, съездим навестить Генри Миллера, и вот уже намечается очередная грандиозная веселуха.