Читаем Безвременье полностью

Размахивая руками, я рухнула на белый мозаичный пол, мерцающий в холодном электрическом свете. Я невольно сморщила нос, почувствовав горьковатый запах бримстона смешанный с едкой вонью жженого янтаря. Поднявшись с колен, я отвела взгляд от кучи электронного оборудования, сваленного на лабораторные стойки, образующие настоящий полуостров в центре комнаты. Я обернулась, услышав приглушенный детский плач. Позади четвертой стены, которая от талии и выше оказалась стеклянной, виднелась комната, напоминающая детское больничное отделение. Там было все, включая люльки на колесиках и молодых женщин в униформе, присматривающих за детьми. Но в стене не было двери. Женщины не выглядели испуганными, и мне стало интересно, знают ли они, где находятся или может они являются одолженными фамильярами.

— Трент? — шепотом позвала я, радуясь, что Ку'Сокс не почувствовал моего появления. Трент явно где-то неподалеку. Дурацкие кольца. Ненавижу дикую магию. Может она и подчиняется каким-то правилам, но я их явно не понимаю.

Сердце пропустило удар, когда среди гула оборудования, я услышала знакомый до боли звук упавшей на пол ручки и следом скрип отодвигаемого кресла на колесиках. Спиной вперед из-за острова лабораторных стоек выкатился Трент. Он замер, увидев меня.

Лицо его осунулось, а поверх дорогих брюк и полосатой рубашки был накинут лабораторный халат, который казался не лучше тюремной робы. Привычный галстук отсутствовал, волосы торчали в беспорядке. Глаза покраснели и припухли. Он глупо моргал, уставившись на меня. Трент сидел на стуле ссутулившись, будто желая спрятаться от мира. Казалось, он провел здесь больше года, а не несколько часов.

— Что ты здесь делаешь? — прохрипел он. В его голосе не было и следа былой музыкальности. — Ты что спятила?

Ты нужна ему, больше чем он нужен тебе, всплыли слова у меня в голове.

— Наверное, — я протянула вперед руку с розовым колечком. — Я пыталась вытащить твою убогую задницу обратно в реальный мир, полагая, что мы достигли взаимопонимания. — Взаимопонимание не являлось соглашением, в котором присутствовали четкие условия. Взаимопонимание — более обтекаемое понятие, и потому более опасное. И как я могла поверить Тренту, полагая, что мы достигли взаимопонимания?

Его лицо прояснилось, потом мужчина нахмурился.

— Я не уйду. — Он поднялся так резко, что кресло откатилось назад. Откинув края халата, Трент наклонился и поднял ручку, доказывая, что он одинаково хорош и в роли бизнесмена, и плейбоя, и лабораторной крысы. — Тебе лучше уйти, — сказал он, что-то помечая в лабораторном журнале. — Уходи. Сейчас же. Прежде чем Ку’Сокс наткнется на тебя здесь.

Уйди? Я ему не собака, да и единственный способ убраться отсюда — это дождаться когда Дженкс вызовет меня. Я скрестила руки на груди и уставилась на него. Ку’Сокс даже не узнает, что я была здесь, главное не касаться линии и надеяться, что демон не решит посетить эту комнату. Я перевела взгляд на гудящую и щелкающую аппаратуру, стоящую вокруг. Трент и Ку’Сокс явно достигли взаимопонимания. Черт, я думала, мы договорились. Видимо детальный анализ склонил чаши весов в сторону Ку’Сокса.

— Значит, вот как они выглядят, — сказала я, и Трент отвлек внимание от тетради и посмотрел на меня холодным и сдержанным взглядом.

— Как что выглядит?

Я указала на технику.

— Устройства, что спасли мою жизнь. — Тоньше намека не придумать, чтобы обвинить Трента в сотрудничестве с Ку’Соксом. У него покраснели кончики ушей.

— Нет, эта техника на три поколения новей, — сказал он, продолжая писать в тетради. — Как только я выделю нужную мне ветвь ДНК, я внедрю ее в ослабленный вирус, нацеленный атаковать митохондрии. Меня не очень устраивает образец, с которым приходится работать. Я не успел достаточно очистить его перед началом деления клеток. — Трент перестал писать. Медленно выпрямившись, он продолжал смотреть в журнал. — Сейчас действенность препарата семьдесят семь процентов, и значит, возможны осложнения у части испытуемых, но Ку’Сокс — свихнувшийся убийца, и даже если двадцать три процента детей умрет, он все равно будет счастлив.

Я побледнела и обернулась посмотреть на пустые люльки и оставшихся детей, которые сейчас ели, спали или плакали. Их здесь было не меньше дюжины.

— Это же бесчеловечно.

Трент посмотрел на детскую, с его лица спали все краски.

— Он будет рад и двадцати процентам.

Мои губы скривились от отвращения.

— И ты помогаешь ему! — обвинила я, и Трент нахмурился. — Ты же говорил, что ни за что не уступишь.

Он впился в меня взглядом:

— Ты думаешь, я ему помогаю?

— Ну, если уж лабораторный халат пришелся впору.

Трент с досадой хмыкнул и снова склонился над журналом. Кажется, я слишком разошлась. Подойдя к окну, я приложила руку к прохладному стеклу. Я была уверена, что женщины нас видели, но они слепо отдавались своей работе. Видимо, они знали, что живы лишь благодаря милости Ку'Сокса. И как только пропадет необходимость, он избавится от них.

— Он забрал детей вместе с нянечками? — спросила я виновато. Я не смогу спасти всех и каждого.

— Он действовал выборочно.