Читаем Безвременье полностью

Ее соломенные, прямые волосы, смотрелись поддельными рядом с тонкими прядями Трента, и ее стать был слишком сильной, чтобы определить в ней только эльфа. Она не была полной эльфийской крови, и это было видно. У денег был способ стереть это, хотя ее семья была почти столь же влиятельной, как и Трент.

Крылья Дженкса вздрогнули на моей шее, когда он укрылся, и холодок прошел сквозь меня.

— Ох, вот беда с высококачественной дамской сумочкой, — сказал он, и я согласилась.

— Э… Привет, — сказала я, чувствуя себя неловко, как будто она пришла домой и увидела, что я голая в ванне Трента. Стоп, подождите. Так оно и было однажды.

Эласбет встала одним гладким движением, в котором сквозило изящество, и я дернулась, останавливаясь. Квен послал мне взгляд — «удачи», когда он продолжал спускаться в нижнюю гостиную с Рэй, и Дженкс покинул меня, гремя крыльями. Трус. Но все, что ей удалось сделать, это протянуть руку, жесткое выражение было на ее лице.

— Спасибо, что согласилась помочь Тренту вернуть Люси и Кери обратно.

Это было не то, что я ожидала, и я осторожно взяла ее руку, которая никогда не знала грубой работы. Ее голос не был дружелюбным, но и холодным он тоже не был. Мои мысли вернулись к словам Трента в теплице. Она хотела вернуться в его жизнь? Почему? Власть? Родительское и социальное давление? Люси? Не думаю, что она хотела вернуться для того, чтобы провести остаток своей жизни с Трентом, но это не мое дело.

— Ах, это было правильное решение с моей стороны, — сказала я, отпуская ее руку и заставляя себя идти, чтобы не прятаться. Ее прикосновение было холодным, и я поддерживала свое приятное выражение лица. Нет, это не мое дело, но Трент привязал бы себя к этой женщине, если бы он подумал, что какой-то долг требовал этого от него. Он сделал бы это для всего, что она представляла, несмотря на то, что у нее не было ничего того, что он хотел бы получить.

Ее улыбка сделалась еще шире, но не стала теплее.

— Все равно, — сказала она, сложив руки перед собой, чтобы выглядеть, как правильная жена из 1940 года в ее однотонном костюме и с соответствующей сумочкой. — Это очень благородно с твоей стороны — рисковать своей жизнью, когда у тебя нет личной заинтересованности в результате.

Лимонно-желтая пыльца посеялась с люстры. Игнорируя молчаливый комментарий Дженкса, я улыбнулась ей в ответ.

— Но я это делаю. Люси — моя крестница, а Кери — мой друг. Я освободила ее от демонов ранее, и видела, как она плакала от радости получить дом, мужа и детей, когда она никогда не мечтала о свободе, это заставляет меня защищать ее, когда какой-то демон пытается забрать ее.

— Понимаю.

Понимаю? Она сказала мне чертово понимаю?

— Кроме того, — добавила я, когда ее глаз стал дергаться. — Если я не помогу ему, то кто это будет делать? — Мое невысказанное «ты?» было очевидно.

Квен откашлялся, с высокого стула, спинку которого вышивала Кери. Трент стоял спиной к нам, занимаясь на кухне кофе, а Дженкс просто послал еще один душ искрящейся пыльцы, кристаллы на люстре зазвенели, когда она содрогнулся от его смеха.

Склонив голову, Эласбет плавно села.

— Я позабочусь, чтобы тебе это хорошо компенсировалось. — Моя улыбка застыла, когда я вдруг стала в ее глазах нанятым сотрудником.

Черт, она была хороша.

— Я не работаю на Трента, — сказала я, внезапно чувствуя себя так, будто бы меня превзошли. Ее взгляд был устремлен на кольцо на моем мизинце, и я думаю, она приняла это, как знак того, что я работаю на Трента. — Я работаю с ним.

«Остановись, Рэйчел», — подумала я, когда поняла, что рискую спорить с идиоткой. «Тебе не повредит быть хорошей. Она просто потеряла дочь, и не раз, а два».

Выдохнув, я прислонилась к столу, заставив ее повернуться, если она хотела, чтобы я была у нее на глазах.

— Ку’Сокс не навредит ни одной из них, — ответила я, и Трент прошел между нами, вручая Эласбет чашку кофе. — Ку’Сокс чего-то хочет, и это единственный способ, как он может получить это. Причинение им боли, только заведет меня… и Ку’Сокс знает это.

Эласбет улыбнулась сияющей улыбкой уже исчезнувшему Тренту.

— Пожалуйста, мы можем перестать называть его имя? — спросила она, и на обратном пути на кухню, Трент бросил на меня взгляд — «будь милой».

— Почему? — я скрестила лодыжки и подалась глубже к столу. — Не похоже, что произнесение его имени что-то делает.

— Рэйчел, кофе? — спросил Трент, когда он сунул чашку мне в руки, и я встала, чтобы принять ее, прежде чем кофе выплеснется. Слабый румянец стал покрывать Эласбет. Возможно, это было немного мелочно.

— Ах да, у тебя есть книга для меня, чтобы я на нее посмотрела, верно? — подсказала я, затем сделала глоток.

— Она в безопасной комнате. Взгляни на нее там. — Вздернув высоко подбородок, Эласбет оттолкнула чашку кофе, которую Трент принес ей. Вне ее поля зрения в кухне, Трент опустил голову, свободной рукой потирая висок.

Квен встал, его движения были медленными, и было видно, что они причиняет ему боль. Рэй прижалась к нему, девочка отчаянно воевала со сном и начинала проигрывать.

— Я покажу тебе.