Читаем Безупречный враг полностью

Из мрака за скалой уже плыли новые русалы, трое, по сложению все подобные любителю фиолетовых жемчужин. Последней скользила русалка. Тонкая, стройная и замечательная. Крид заулыбался — пожалуй, ради такой кое-кто наверху может и корабль затопить, сознательно и вполне добровольно. Волнистые темные волосы непомерной длины, мешающие работать хвостом. Грация лучших храмовых танцовщиц, красота полукровки-оримэо, подобной обладала в полной мере, наверное, лишь Авэи, когда ей было лет восемнадцать.

Подплывшие подданные кивнули мориилю без намека на излишние церемонии.

— Яа точь наместиника Толли, — сообщила русалка, указав рукой на старшего из помогавших Криду. — Зовусь Тилл, яа васша хранитиельниса. Клавнаяа, есще они четвире, — указала на своих спутников и на «брата-близнеца» Уло. — Мыи готовы слетовать за вами.

— Допрыгался, — обреченно вздохнул Крид. — Как теперь драться, вы ж не дадите!

— Почейму? — удивилась девушка. — Пудем слетить за правилами. И сэрэнами, они есть наверху, опасныйе. Как яа.

— Ладно, — обрадовался драчливой охране принц. — Поплыли.

Тилл махнула рукой отцу и пристроилась рядом с тэльром; русалы двинулись, чуть отстав, с четырех сторон, как подобает бдительному и торжественному эскорту. Крид торопился и не хотел тратить силы на болтовню, но не удержался от вопроса:

— А велик ли ваш нароот?

Оказалось, что нет: всего несколько поселков, не более тысячи хвостов вместе с младенцами и стариками. Счет вызвал у жителя верхнего мира смех, Тилл грустно кивнула. Раньше русалок было куда больше, они общались с людьми, роднились с ними. Год отводится для того, чтобы решить, какому миру желаешь принадлежать — воде или суше. В течение года можно ходить по суше, удаляясь от берега на любые расстояния, плавать в самые сокровенные глубины вод. А потом надо выбрать, и большинство в древности выбирало жизнь моря. Русалки почти не болеют, старятся медленнее людей и сохраняют право сменить хвост на ноги, чтобы гостить у родных. Вот только уйти далеко от побережья невозможно, океан не отпустит. Выбравшие жизнь на суше сохранят каплю морской души и обретут то, что непонятно в глубинах. Могущество сирина, дающее власть и поклонение…

Крид тоже загрустил и коротко обрисовал, во что выродилось могущество: сиринов заточают в башне, а позже они гибнут от очередной Волны. И добавил:

— Сирины на берегу больше не рождаются, так сказал араави.

Тилл снова кивнула. Сирины — дети тех, в чьих жилах есть достаточно крови русалок, а где ее взять, если свод глубин разделил народы? Прежде русалки ходили по суше, плавали по поверхности вод, им нравилось солнышко. Теперь никто не знает, что это такое. И что значит «ходить», тоже малопонятно. Вверху — неодолимые течения, дикие непокорные кракены и непроницаемый купол, который нельзя ни разбить, ни уговорить голосом. Принц — а точнее, морииль — кивнул и признался, что ему уже говорила о таких бедах девушка во сне. Но все оказалось не опасно.

Тилл улыбнулась. Он — прямой потомок русалок, оказавшихся на берегу и сохранивших море в своей глубинной, скрытой памяти. Прошлое стучалось и выплескивалось оттуда во снах. Крида наверняка тянуло заняться рыбалкой, рисовать озера или встать к штурвалу корабля.

Древнее пророчество гласит: купол можно пробить, но только сверху. Беда в том, что некому. Но если русалка вспомнит себя, признает сон настоящим и не испугается сделать его былью, если к тому времени кровь Сиирэл вернется в воды океана, миры снова объединятся по воле возрождающейся богини. И он, Крид, нырнул на самое дно, стараясь спасти в яви девушку, однажды спасенную во сне. Ведь так?

Знакомый кракен в подтверждение слов махнул щупальцем и пристроился в хвост эскорта, розовея от своей важности. Свод глубин, в который во сне упирались руки, в реальности отсутствовал вовсе. Поверхность распахнулась перед потрясенными жителями океана во всем своем предрассветном великолепии. Они вынырнули так стремительно, что взлетели в воздух целиком и снова ушли под волну, изогнув хвосты, в воде ставшие ногами. Тилл завизжала от восторга. И принялась, щурясь от яркого для нее света, осматривать бухту, которую заметно портили трупы акул, усеявшие дно, прибитые к берегу, застрявшие на скальных пиках. Крид нахмурился — куда хуже видеть тела дельфинов. Кракен выглянул из воды и взволновался: завтрак! Живые дельфины сообщили свое мнение, но спруту, сиреневому от нагулянного аппетита, вполне хватало и акул, к общему удовольствию.

— Оставайтесь тут, вам придется учиться ходить, так что поосторожнее с берегом, я пришлю хороших людей в синих одеждах, они помогут, — торопливо объяснил Крид. — Да, увидите лодку с красным парусом и золотым узором — знайте, что это газур, повелитель. Молодой, симпатичный парень, рядом наверняка будет хорошенькая добрая сирена. Его следует звать «ваше великолепие».

— Мыи умеем хотить, но латно, спеши, — милостиво кивнула Тилл, изучая берег. — Утачи, морииль, штём тут.