Читаем Безупречный враг полностью

С темного неба неопрятно и неровно, как пыль из мешка, сыпался редкий сухой снег. Закусив губу и пугаясь каждой тени, Лидия пробежала через парк, повозилась, отпирая калитку. Ноги в туфельках казались ледяными и чужими. Обычно зимы в Фирбе довольно теплые, но эта была другая: уже десять дней мороз дышал на город инеистым паром, а к ночи выстуживал всерьез. Замок калитки жег голые руки. Княжна запоздало посетовала: и почему она не захватила рукавицы? Да и шапку следовало надеть. Но возвратиться невозможно… Лидия усердно замотала платок, огляделась и, плотнее запахнув шубку, заспешила напрямик, через дорогу, через черный голый сад соседней усадьбы, мимо опустевших в зиму постоялых дворов — к пристройке особняка де Тивов, в которой сейчас обитал ее драгоценный Лориш. Бежать по холоду приходилось споро. Тонкое платье не спасало от ветра, шубка тоже оказалась коротковата и приспособлена только для поездки в теплой, застланной мехом карете. Ничего, дело спешное, а у мужа можно отогреться. Обратно поедут вдвоем, Риш внимательный, он умеет справляться с любыми сложностями и уж точно раздобудет хоть какой экипаж. Главное, у него хранится и письмо отца, и иные документы, без которых ничего невозможно объяснить! А против слова князя мачеха не возразит.

Уговаривая и подбадривая себя, Лидия кралась в тенях, надеясь остаться незамеченной. Благо здесь, в опустевшем предместье, сейчас безлюдно — при роскошных особняках живут только зимние сторожа, такие, как ее муж. Небогатые, но порядочные: те, кому можно без опаски оставить имущество.

Во дворе де Тивов, к немалому удивлению Лидии, перефыркивались кони. Три гнедых жеребца в попонах городской стражи и четвертый — наемный, со знаком корчмы «Золотая подкова». На душе стало смутно и нехорошо. Лидия, удивляясь себе, не решилась идти прямиком через двор. Тихонько протиснулась вдоль стеночки, сгибаясь и прячась за плотной можжевеловой изгородью, невысокой, зато густой, нарядной и сизо-зеленой в любое время года. В знакомом окне пристройки мерцал свет камина. Княжна осторожно заглянула снизу в оконце, тусклое, забранное мелкими цветными стеклышками, искажающими вид до неузнаваемости. К тому же прилаженными небрежно: щели велики. В них всегда поет и присвистывает гнусавый ледяной сквознячок, выстуживает каминное тепло, ворует уют. Лидия этого мелкого пакостника знала по голосу, сама много раз усердно затыкала и замазывала наиболее крупные щели. Оставшихся мелких предостаточно и теперь. Сквозь них голоса сидящих в комнате проникают на улицу достаточно свободно.

От первых же звуков Лидия охнула и замерла, позабыв обо всем. Даже мороз вроде бы пропал, он не имел значения рядом с тем, иным холодом…

— На сей раз все точно? Сколько еще ты будешь тянуть с меня деньги, ублажая малышку? — возмущенно рявкнул Магрис Тэль-Локт.

Его голос Лидия не могла перепутать с иным и теперь даже не пробовала себя убедить, что ошибается в услышанном. Захотелось глянуть в окошко. Неужели злодей явился и снова угрожает мужу? Неужели, как и опасался Риш, коварный княжич затеял месть своему бывшему приятелю? С него станется…

— На вас, наемников, нельзя положиться, — между тем отчитывал Магрис кого-то самым спокойным и чуть насмешливым тоном, не таящим угрозы. — В третий раз вызываешь — и отменяешь развязку. Или всерьез рассчитываешь стать князем?

— Хотел бы, да рылом не вышел, — рассмеялся в ответ знакомый голос.

Еще минуту назад для Лидии этот голос был самым родным и важным, он уж точно не способен был лгать. Так казалось… Ветер бросил в застывшее лицо пригоршню снега, словно пощечину влепил. Лидия упала на колени, закусив ладонь до боли, чтобы не вскрикнуть и не заплакать. Она стояла, снова превратившись в камень, и понимала, что худшее еще не сказано. Что возвращение мачехи, недавно казавшееся самым страшным на свете делом, — лишь мелочь…

— Девчонка сделает все, что я велю. Но связываться с ее папашей, братом и прочими родичами… Я не самоубийца, — спокойно и обстоятельно рассуждал Лориш Эгриз, спаситель Лидии и друг ее отвергнутого жениха. — По слухам, на днях вернется проходимка-мачеха. Да и «Гончая луны» давным-давно в порту, мне приятель переслал весточку с голубем. Поэтому я насторожился и вызвал тебя немедля. Вот ее письмо, вот наша гм… брачная запись. Как видишь, два месяца женаты. Третью неделю мою женушку регулярно тошнит, я уже ни в чем не сомневаюсь. Давай остаток денег, я уезжаю немедленно.

— Письмо, как трогательно, — неспешно усмехнулся Магрис, хрустя конвертом. — Глянем сперва. «Славный мой, милый мой Риш…» Как она тебя любит! Занятный ты тип, Лориш. По виду ничего особенного, а бабы виснут. Не скучал с малышкой?

— Она старательная. — Холодная насмешка в знакомом голосе прозвучала совсем новой, чужой интонацией.