Читаем Безумие полностью

Впрочем, как и они все. Даже помощники группы кажутся прикольными, особенно Водила – несмотря на то, что внерабочая деятельность оставляет желать лучшего. Официантка подходит, чтобы узнать, не желаем ли мы еще чего-нибудь, но на данный момент всё превосходно. Когда она уходит, Адам проскальзывает на диванчик ко мне и забирает свою тарелку. Я нервно сглатываю и наблюдаю за ним. Он слишком близко.

– Да?

Не отводя от меня взгляда, берет учебник и блокнот. Он выглядит слишком веселым.

– Нам нужно вернуться к занятию.

Ах, да. Я открываю учебник на странице, на которой мы остановились. Мы проходим целых два параграфа к тому моменту, как заканчиваем завтракать. Заказываем ещё кофе и проходим большую часть материала третьего параграфа, когда я отвлекаюсь. Через два столика от нас сидит группа девушек нашего возраста, и последние двадцать минут они пялятся на Адама. Каждый раз, когда они смотрят в нашу сторону, я сверлю их взглядом в ответ. Если бы мы с ним не сидели рядом (выглядя, как парочка), уверена, они бы уже подошли узнать его номер телефона, домашний адрес и размер члена для будущей покупки в магазине. Не знаю, они пялятся на него, потому что узнали, или из-за сексуальной энергетики плохого парня, которую он излучает. В любом случае, они у меня в печенках сидят.

Когда Адам пододвигается ко мне ближе, упираясь коленом, я отвлекаюсь от своих хмурых мыслей. Переключаю всё свое внимание на него, и он убирает прядь волос с моего лица.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, не останавливая его.

Адам нежно улыбается мне, но его глаза искрятся озорством.

– Разве ты не хочешь, чтобы они завидовали?

Больше всего на свете.

– Почему я должна этого хотеть?

– Все девушки хотят, чтобы другие им завидовали, – фыркает он.

Не спорю. Я позволяю парню играть с моими волосами, пока он не начинает наклоняться, от чего я с ужасом расширяю глаза. Тем не менее, Адам не наклоняется к моим губам – он шепчет мне на ушко.

– Расслабься. Я не собираюсь целовать тебя. Просто подыграй мне.

Адам нежно целует меня за ушком, не знаю, каким образом он классифицировал это как «не поцелуй», потому что я, вне всякого сомнения, чувствую себя зацелованной до потери сознания. Он оставляет два поцелуя на моем подбородке, а затем, двигаясь ближе, смотрит мне в глаза. Я чувствую его теплые губы, когда парень в мучительно мягком и дразнящем поцелуе прижимается ими к внешнему уголку моего рта.

Мои глаза закрываются, так как я не в силах остановить то, что происходит с моим телом. Мое сердце останавливается, и я задерживаю дыхание. Каждую капельку своей силы я вкладываю в то, чтобы поцеловать его. Потому что, Боже, я очень хочу это сделать. Я до боли этого хочу. Я должна. Просто должна...

Когда Адам медленно отстраняется, я открываю глаза и вижу его ухмыляющееся лицо, от чего чувствую себя нереально смущенной. Я пытаюсь контролировать свое дыхание, чтобы после длительной задержки не сделать унизительный вздох.

– Смотри, – тихо говорит он, указывая на девушек.

Я перевожу взгляд с Адама на столик и вижу их – застывших, как статуи, глазеющих на нас. Одна, в прямом смысле этого слова, сидит с раскрытым ртом. Они поспешно отводят взгляд, и я сразу же начинаю хихикать.

– Вау!

Правда, не уверена: это я восхищаюсь эффектом, который произвело на них наше небольшое представление, или самим поцелуем. Моя кровь всё ещё словно жидкая лава, с трудом поставляющая кислород в мозг.

– Мы могли бы заставить их завидовать ещё сильнее, если ты хочешь... – говорит Адам на полном серьезе.

Я нервно смеюсь, потому что да – я ужасно хочу заставить их ещё сильнее завидовать. Хочу, чтобы они завидовали... в уединенности спальни... где они не смогут присутствовать, чтобы засвидетельствовать то, как мы заставляем их завидовать.

– Пора приступить к неправильным глаголам, – я переворачиваю страницу учебника и стараюсь говорить ровным голосом. Пытаюсь выбросить из головы тот «не поцелуй», пока мы с Адамом разбираем материал третьего параграфа, но мне кажется, возможно, это был самый страстный поцелуй в моей жизни. Такое вообще возможно?

Пытаясь успокоиться, перевожу себя в режим «учителя», и спустя сорок пять минут возбуждающее ощущение губ Адама окончательно исчезает из моей памяти. Когда мы проходим до конца третий параграф, решаем вернуться в его машину.

– Если бы ты был так же мотивирован на занятиях, – браню Адама после того, как он настоял на оплате счета за завтрак, и мы вышли из блинной, – мог бы получить твердую пятерку.

– Если бы занятия были такими же, как наши с тобой, я бы, вероятно, был более мотивированным.

Он поджигает сигарету, опускает очки на глаза и садится за руль. Я кладу руку на дверь и наслаждаюсь тем, как ветер обдувает лицо, пока Адам на скорости пересекает городские улицы.

Солнце, цепляясь за последние летние деньки, греет мою кожу и слепит глаза. Я сняла свои очки, так как совершенно уверена, что они лишь усиливают адские солнечные лучи и направляют их прямиком в мои зрачки.

Прикрываясь рукой от солнца, поворачиваюсь к Адаму.