Читаем Безумие полностью

Адам целует меня в плечо и нежно проводит языком по изгибу шеи.

– Адам, – тихо произношу я, не совсем проснувшись. Четыре выпитых коктейля всё ещё держат мой рассудок в тумане. – Не надо.

– Почему? – так же тихо спрашивает он, снова целуя меня в шею.

– Мы друзья.

 Он ласково проводит пальцами по моей руке и нежно целует чувствительную кожу, посылая мурашки по всему телу.

– Очень, очень хорошие друзья.

Я хихикаю и перекатываюсь на живот. Прижавшись щекой к подушке, изучаю его великолепное, освещенное луной лицо, и тяжело вздыхаю.

– Ты мне нравишься.

Адам приподнимается на локте и протягивает руку, чтобы нежно провести пальцем по моим губам, от чего я замираю.

– Ты мне тоже нравишься, – отвечает парень и роняет руку на подушку до того, как я нахожу в себе силы оторваться от него.

Не знаю, что бы я сделала, если бы он сейчас не прекратил меня касаться… Что бы я сделала? Наверняка, что-то глупое. Что-то очень, очень глупое.

– Тогда давай не будем рушить это, ладно? Не хочу переспать с тобой и потом ненавидеть утром, – хмурюсь я. И говорю на полном серьезе. Не думаю, что Адам придал бы большое значение нашему сексу, в отличие от меня. Он с легкостью пережил бы это, а я нет.

– Я тоже не хочу этого…

Он какое-то время смотрит на меня. От его серовато-зеленых глаз невозможно отвести взгляд.

– Ладно, – произносит Адам, наклоняясь, чтобы в последний раз поцеловать мое плечо ещё нежнее, чем прежде. А затем отодвигается. Не уверена, что я сделала правильный выбор, но знаю – он точно поступил правильно.

– Спасибо, Адам.

– Не благодари меня. До рассвета ещё несколько часов, и я уверен, что не собираюсь спать.

Я хихикаю и перекатываюсь на свою половину кровати.

– Сладких снов.

Я чувствую движение на кровати, когда Адам пододвигается ко мне обратно. Знание того, что он находится за моей спиной, – горько-сладкая пытка, но вскоре я слышу, как его дыхание тяжелеет, и в конце концов сама засыпаю.

На следующее утро я просыпаюсь от того, что что-то щекочет мое лицо. Смахиваю его и уже практически засыпаю, как перышко вновь скользит по моему лицу. С трудом приоткрываю один глаз и вижу перед собой улыбающегося Адама. Он слишком широко улыбается, обнажив свои жемчужно-белые зубы, а его глаза искрятся весельем. Он сидит рядом со мной на кровати, свежевыбритый, его волосы всё ещё влажные после душа. От него пахнет дорогим гелем для душа и сигаретным дымом. Я зарываюсь лицом в подушку, чтобы спрятать улыбку, которая угрожает раскрыть то, на сколько по-девчачьи он заставляет меня себя чувствовать.

– Доброе утро, – произносит Адам.

– Доброе утро, – поворачиваюсь к нему, скрыв румянец.

– Ты готова?

– Готова к чему? – интересуюсь я, надеясь, что ответ не имеет ничего общего с тем, что он начал прошлой ночью.

Адам встает, чтобы сесть на край кровати, чуть ли не на меня. Одеяло плотно натягивается на моем теле, и он кладет руку с другой стороны от меня.

– Учиться!

– Серьезно? – стону я. – Сколько времени?

– Время учиться!

Когда я недовольно гляжу на него, он смеется и отвечает:

– Восемь.

– Разве ты не должен спать до... Не знаю, обеда или около того?

По словам Шона, Адам отнюдь не жаворонок, и после того, как вчера он пригрозил заехать по моим несуществующим яйцам за ранний подъем, я более чем слегка удивлена такому скорому пробуждению.

– Да, на самом деле должен.

Адам шевелится, и я оказываюсь зажатой между ним и его рукой.

– Но у тебя ни за что не получится учить меня после шоу. Без обид, но... это просто невозможно. Так что тебе следует заучить меня до чертиков, пока есть такая возможность.

По крайней мере, он проявляет инициативу.

– Можно я хотя бы душ приму?

– Только если ты сделаешь это по-быстрому, – отвечает парень, повторяя моё вчерашнее обращение. Он подмигивает мне. – У нас четыре параграфа впереди.

Мы с Адамом единственные, кто не спит, так что, когда я выхожу в коридор, стараюсь быть как можно тише. На цыпочках пробираюсь между кроватями, тогда как Адам преднамеренно шумит, ударяя по свисающим из-под одеял рукам и ногам. Он прыгает в постель к Шону, обнимает и девчачьим голосом пищит: «Ооо, Шон!». Я хихикаю, глядя на них, и ускоряю шаг, чтобы попасть в душ прежде, чем разверзнется ад. Возможно ли забить человека до смерти подушками и одеялом? Потому что уверена, Адам собирается это выяснить...

Когда я захожу в ванную, там жарко, влажно, а в воздухе всё ещё витает аромат Адама. Пахнет как полночь – как громкая музыка, затуманенный взор и лазерные лучи. Принимать душ с его ароматом, окутывающим меня, кажется в некотором роде странным и… интимным. Аромат Брейди никогда так не заполнял ванную.

Я быстро моюсь и надеваю красные леггинсы, длинную черную майку и черные сандалии. Затем немного подкрашиваюсь (совсем чуточку), надеваю очки и собираю влажные волосы в неряшливый пучок. Когда выхожу из ванной, Адам и Шон сидят на диванчике за столиком. Шон потягивает кофе, что-то просматривая в телефоне, а Адам что-то строчит в блокноте, который я видела уже несколько раз за нашу поездку. Он поднимает глаза и улыбается, когда слышит, что я уже вышла.

– Это не было быстро.