Читаем Безмолвные полностью

Равод протягивает мне металлическую флягу.

– Поспокойнее. Сначала выпей это.

– Что это?

– Вода, – говорит он, – и я не хочу больше ничего слышать, пока ты не выпьешь все до дна.

Я повинуюсь без дальнейших уговоров, и мы погружаемся в уютное молчание. Я то потягиваю воду, то кашляю под пристальным взглядом Равода.

Мои глаза медленно привыкают, и наше местоположение наконец-то становится мне понятно. Мы находимся в задней части замка, с видом на горы и элегантный сад внизу. Над головой звезды начинают уступать место сероватому свету рассвета.

Он отражается от кожи Равода, и кажется, что он сделан из лунного света. Если не считать темного пятна сажи на щеке. Края его одежды опалены.

Я допиваю воду и возвращаю ему флягу.

– Как ты меня нашел? – спрашиваю я. Он кивает, снимает с пояса вторую флягу и протягивает мне. – Спасибо, – говорю я.

– Пей.

Я задумчиво делаю глоток воды, но опускаю флягу, когда моя озадаченность, наконец, прорывается на поверхность.

Равод неловко переминается с ноги на ногу.

– Я шел в спальню, но когда открыл дверь, она каким-то образом оказалась на лестнице в разрушенной башне, – он делает тревожную паузу, – я уже собирался повернуть назад, когда услышал твой голос. Ходит слух, легенда на самом деле, что замок приведет некоторых людей туда, куда им нужно идти, – он делает паузу, кусая губы. – Похоже, я как раз успел вовремя. Еще немного – и ты могла бы получить серьезные травмы. Или еще хуже, – его голос срывается на последнем слове.

Я долго молчу.

– Дай мне взглянуть на твою руку, – наконец говорю я, – левую.

– Но зачем?

– Пожалуйста, я должна это увидеть.

Мне нужно знать, что это не он устроил пожар.

Равод медленно показывает мне руку в перчатке. В его глазах столько вопросов, но я не могу смотреть на него.

Равод ни о чем меня не спрашивает, выставляя обе руки. Его перчатка не повреждена.

– Сними свою перчатку.

Он знает. Его рука безупречна. Я быстро перевожу взгляд на его рот. Он не использует благословение.

Он не тот, кто напал на меня в башне.

При этом осознании я чувствую, что падаю в пропасть.

– Я была так близко, – шепчу я.

– Что там произошло? – спрашивает Равод.

Я шмыгаю носом, что перерастает в новый приступ кашля, и делаю еще несколько глотков воды, прежде чем ответить.

– Там был еще один бард, но я не видела его лица. Он или она подожгли комнату. Я не могла сопротивляться. Мне удалось только швырнуть в него горящим деревом. Очевидно, это не очень помогло.

Его тело напрягается.

– Кто бы он ни был, я найду этого барда. Это нарушение всего, за что мы выступаем.

– Здесь гораздо больше, чем нападение злого барда, – я спокойно смотрю на него.

– В башне были кое-какие вещи, – говорит Равод, – Мне бы не хотелось думать, что ты замешана в этом деле.

– Если ты думаешь, что это так, зачем спас меня? – спрашиваю я. – Я была там в поисках ответов, не более и не менее.

Губы Равода сжимаются в тонкую линию, и он отворачивается, задумчиво глядя на горы.

– Я верю тебе, – медленно произносит он. Его голос спокоен, как будто он какое-то время сдерживался, чтобы не сказать эти слова. – Я долго не хотел этого делать. Но как только ты указала на трещины, я не мог не заметить, насколько они глубоки на самом деле, – говорит он, делая паузу, – и я все время знал, что они там, просто не хотел их видеть.

– Равод, ты ни в чем не виноват, – я осторожно кладу руку ему на плечо. Он вздрагивает, и я думаю, что он собирается отстраниться, но он немного расслабляется.

– Башня рушится, бард пытается убить тебя, Катал поместил тебя в лазарет… – он шепчет, и произнесение этих слов, кажется, наконец позволяет ему понять, что они означают. Его лицо искажается от отвращения. – Шай, Монтана умирает. Для этого должна быть причина.

Равод прав. Мир – это беспорядок. Но, может быть, еще не поздно все изменить.

– Нам нужно найти Книгу дней, – говорю я, – она может все исправить.

Равод бросает на меня печальный взгляд.

– Книга дней – это миф, Шай. Сказка на ночь. Если кто-то из бардов сказал тебе, что это правда, значит, он тебя обманул.

– Катал рассказывал мне об этом, – отвечаю я, – он хочет найти ее и думает, что я смогу сделать это для него.

Равод замолкает. Тишина между нами становится невыносимо тяжелой.

– Зачем она нужна Каталу? – наконец спрашивает он.

– Я… – мое сердце колотится тошнотворными толчками, – Катал никогда не объяснял почему. Он просто сказал, что это поможет мне узнать правду об убийстве моей матери.

Я не боюсь этого слова, когда говорю его.

Равод вздрагивает, но ничего не говорит. Его темные глаза ищут что-то на горизонте.

– Могу я задать тебе один вопрос? – его голос такой низкий.

– Конечно, что угодно.

Он не спрашивает сразу, и я начинаю сомневаться, не передумал ли он вообще спрашивать. Когда он наконец это делает, то не сводит глаз с одной точки вдалеке. Мне приходится напрягаться, чтобы услышать его.

– Допустим, ты узнаешь правду о своей матери. Что же тогда?

Я была так поглощена выяснением правды, что не думала, что произойдет потом.

– Думаю, я пойму, когда узнаю.

– А что, если тебе не понравятся ответы, которые ты получишь?