– Тогда мы возобновим наши исследования? – С ноткой затаённой радости спросил мужчина.

– Конечно! Я уже думала, вы не предложите. – Прошептала ему дочь посла. Ей стало даже стыдно за своё поведение, хотя она никогда подобным не страдала. Но, видимо, мужчина вызывал в ней такие эмоции, что она могла вести себя, как ребёнок, не боясь быть осмеянной.

– У меня ещё один вопрос. – Как будто бы деловито поинтересовался Чарльз.

– Да? – С любопытством взглянула на него брюнетка.

– Вы действительно ударили сына испанского посла? – Усмехнулся он.

– Да, каюсь. – Виновато потупила взор девушка. – Но он заслужил, он такое наговорил и даже распускал руки! – Возмутилась Адриана, представляя себе вновь пережитую картину. Чарльз разозлился, по его глазам пробежала тень ненависти, а рука невольно сжалась в кулак:

– Как жаль, что я не знал. – Гневно заметил принц. Адриана, услышав такое лестное признание, засмеялась и взяла Чарльза за локоть:

– Ах, Чарльз, вы сегодня уже дважды открываетесь для меня с новых сторон! – Она вновь засмеялась, намекая ему о том, что было понятно только ей самой. Он любезно согласился сопровождать девушку обратно в зал, где осталось не так много человек, и пригласил её на танец, перед тем, как они попрощались и отправились в свои покои, удовлетворённые тем, что им удалось помириться.

Глава VI. Тайна древнегерманских рун

«Наступил самый холодный месяц в году – февраль. Комнаты дворца усердно отапливали каминами, но даже этого не хватало для того, чтобы согреться. Кое-кому казалось, что дворец в Йорке был проклят, так как сырые стены и холодные мраморные полы как будто отвергали тепло. Но у меня были другие причины для беспокойства. Уже месяц, как я начала замечать изменения в своём организме и меня это настораживало: задерживались регулярные дела, к тому же меня часто тошнило. Думаю, было очевидно, что я забеременела, но я старалась убеждать себя в том, что это мне лишь кажется, так как боялась даже представить себе, что со мной будет, если родители узнают о том, что я забеременела, не будучи связанной узами брака с отцом ребёнка. С одной стороны, я радовалась тому, что у меня родится ребёнок от Теодора, ведь я так сильно его любила, что моей любви хватило бы на ещё одного человечка – его сына или дочь. Но, с другой стороны, я знала, что нужно поторапливать моего любимого с решением о нашей женитьбы, иначе нашего будущего ребёнка будут считать бастардом.

В один из холодных зимних вечеров мы с Тео сидели на диванчике в библиотеке, спрятавшись ото всех и укутавшись тёплой накидкой принца, отделанной мхом. Мы нежились в объятиях друг друга после того, как согрелись интимной близостью. Я часто приходила сюда под предлогом почитать книги с позволения Чарльза, но почти никогда не открывала ни одной из книг, а уединялась с наследником престола. В этот раз я взяла в руки собрание сочинений древнеримского философа Синеки, но, когда в библиотеку зашёл принц, мне пришлось отложить его работу. После близости я взяла всё-таки книгу и, открыв её, погрузилась в мир философии этого мыслителя, но Тео мешал мне читать, целуя меня в губы и шею.

– Тео, мне щекотно, перестань. – Засмеялась я и попыталась противиться его поцелуям, хоть и не очень старательно.

– Да брось ты это чтиво. – Прошептал Теодор и хотел было уже выкинуть эту книгу, но я его остановила. – Сдалось оно тебе?

– Ты что! Это же так интересно. – Поразилась его равнодушию к философии я. – Ты разве не любишь читать?

– Это Чарльз у нас в семье любит проводить время за чтением. Я же считаю это пустой тратой времени. Я в библиотеку захожу-то совсем в иных целях. – Облизал губы мой возлюбленный.

– Да, мы с тобой учредили новую традицию. Хотя нет, не новую. Я как-то слышала, что Чарльз тоже предавался любовным утехам в библиотеке. – Заговорщицки подмигнула я.

– Чарльз? – Засмеялся Тео. – Вряд ли, моя дорогая. Мне кажется, у него не было женщины с тех пор, как умерла его жена и ребёнок.

– Серьёзно? Так давно? – Я не могла поверить в это и подумала, что, должно быть, Теодор приукрашивает достоинства своего любящего брата.

– Я почти полностью в этом уверен. Он ей всегда был очень верен, как видишь, даже после смерти. – Мой собеседник зевнул, как будто ему наскучил этот разговор.

– Ого, неужели он так её любил? – Поразилась я. Не в природе мужчин было хранить верность жёнам, тем более, это было несвойственно принцам королевской крови, которые привыкли с младенчества получать всё, что им хотелось. Узнав об этом, я предположила, что и Тео будет мне так же верен, как и Чарльз, ведь наша любовь была такой сильной, что ей мог бы позавидовать даже Чарльз. От этой мысли у меня мурашки пробежались по коже, я крепче прижалась к Теодору, лежащему на диване, и уткнулась подбородком в его плечо, смотря ему прямо в глаза: