Читаем Безмолвное море полностью

Все мысли о потери такого близкого человека я попыталась отогнать от себя, так как замечала, что по щекам медленно катятся слёзы. Мне не хотелось плакать, не хотелось быть слабой. Но смерть подруги была такой болезненной, что я не выдержала, и, прижимаясь крепко к подушке, громко разрыдалась. В груди больно щемил какой-то орган, и мне даже почудилось, что там кровоточит рана. Как будто бы не я поразила своего насильника кинжалом, а он меня. Проплакав долгое время, я постепенно теряла последние силы и была близка к тому, чтобы уснуть, если бы не топот приближающихся лошадей.

В полудрёме мне даже показалось, будто я снова сижу верхом на лошади и прислушиваюсь к шорохам. И мне стало вновь так больно, что я выдавила из себя лишь болезненный возглас, лишившись способности плакать. Поднявшись с кровати, я подошла к окну и увидела Чарльза. В свете уличных фонарей он казался мертвенно-бледным. И хоть взгляд его глаз был непроницаемым, я постепенно начала понимать, что принц способен и на другие чувства. Он лично отправился на поиски людей, а это было опасно. И хоть его доброе отношение не распространялось на меня, он всё же позаботился обо мне и выполнил мою просьбу.

Возможно, он всё это делал лишь из благодарности моему отцу, но для меня это не имело никакого значения. Принц Чарльз оказался благородным человеком, и мне даже стало стыдно из-за того, что я так презирала его. За ним следовало множество стражников, они также привезли сюда мою карету. Но внимательно наблюдая за Чарльзом, я поняла, что они приехали с мертвецами. Дрожа от сожаления и боли, я вспомнила широко раскрытые глаза Бьянки, когда её поразили стрелой. Мороз прошёлся по моему телу, и я вновь почувствовала, что теряю силы, поэтому села на стул. Услышав стук в дверь, я попросила стучавшего войти.

Чарльз сидел рядом со мной и что-то говорил мне, докладывал о том, что они искали восемь людей и нашли девять мертвецов. Услышав это, я крепко сжала руку в кулак, боясь не расплакаться прямо на глазах у принца.

– Мы похороним их по-христиански, можете не волноваться. На счёт девятого найденного… Девятый был разбойником. И его тело было дальше места происшествия. – Осторожно заметил он.

– Да, ведь это я его убила. – Спокойно произнесла я. – Он пытался меня изнасиловать.

Его высочество и до этого был поражён, когда услышал о произошедшем несколько часов назад, но сейчас я, видимо, привела его в крайнее изумление.

– Простите, миледи, что принёс вам плохие новости. Мне очень жаль ваших людей… – С сожалением в голосе сказал Чарльз.

– Я благодарю вас, ваше высочество за всё, что вы сделали. Я знаю, что не достойна всего этого и ваше доброжелательное отношение не распространяется на меня, но я хочу верить, что смогу изменить ваше отношение ко мне. – Всё, что смогла сказать ему я.

Я не могла понять, что же теперь на душе у Чарльза. Он почти никогда не выдавал своих чувств, сдерживал любой чувственный порыв. И после произнесённых мною слов, я не заметила почти никаких изменений на его лице, хотя рассчитывала, что принц закончит нашу беседу на положительной ноте, и мы сможем позабыть о прочих неудачах в свете новых событий. Но он лишь поклонился мне, так как не в силах был ничего ответить, встал, отошёл к двери и нерешительно повернул голову.

– Я лишь хотел спросить, миледи…

– Да. – Тонким голоском произнесла я, смущаясь от того, что только что сказала принцу.

– Как вам удалось? – Просто спросил он. Я без раздумий ответила:

– Помнится, вы говорили, что я люблю жизнь. – Ответила я.

Его высочество пожелал мне спокойной ночи и удалился, оставив меня в одиночестве, обессиленную и сокрушённую, потерявшую дорогую подругу. Уже завтра меня ждёт другое королевство, а я буду абсолютно одна, вынужденная рассчитывать лишь на свои силы. Не снимая одежды, я легла в постель, потушила свечу и попыталась уснуть. Одиночество, должно быть, могло бы меня сломить. Но, хорошенько подумав о случившемся, я поняла, что меня уже ничто не сломит. И я поеду в Англию, буду там счастлива и осуществлю мечту Бьянки: найду себе богатого и красивого мужа. И с этими мыслями я уснула.

Утром я проснулась с невыносимой головной болью. В комнате было довольно-таки холодно, и вылезать из кровати совсем не хотелось. Всё произошедшее вчера казалось каким-то эфемерным сном, слабо напоминающим реальность. И только синяки и боли в суставах напоминали о том, что это происходило наяву. Приводить себя в порядок мне не было нужды: у меня не было абсолютно ничего, кроме чужого платья прислуги. Но даже это не портило мою красоту. Бледноватый цвет кожи был сейчас не редкостью и во Франции пользовались даже различной пудрой, чтобы добиться эффекта «фарфоровой кожи». Так что, убедив себя, что выгляжу я прекрасно, я вышла из комнаты и спустилась вниз, заказав себе завтрак.