Читаем Безликий полностью

Только напряжение, которое он чувствовал в Винтер, не давало ему уснуть. Она явно пыталась забыть о событиях прошедшего дня.

— Я не понимаю, — наконец пробормотала она.

Он прижался губами к ее макушке, вдыхая травяной аромат ее локонов.

— Так можно сказать о многом.

— Почему мой отец подал в отставку? — уточнила она. — Он посвятил свою жизнь получению должности декана.

Ноа не пришлось долго размышлять над этим вопросом. Имелось лишь несколько причин, по которым слишком амбициозный человек, посвятивший годы своей карьере, мог бы уйти. Плохое здоровье… или скандал.

— Я бы предположил, что это как-то связано с его секретаршей, — сказал Ноа. Он рассказал, что Эдгар признался, что встречался с Линдой Бейкер в ночь смерти ее матери. И что они были в отеле, когда шериф пытался дозвониться до него.

— Потому что он спит с ней? — В приглушенном свете прикроватной лампы Ноа заметил, как сжалась челюсть Винтер. — Очевидно, он делал это годами. Зачем ему бросать работу сейчас?

Ноа задавался тем же вопросом. Объяснение этому только одно.

— Официального расследования смерти твоей матери может и не быть, но в конце концов люди начнут задавать неудобные вопросы, — напомнил он ей. — Лучше, если он больше не будет связан с колледжем, прежде чем ему придется отвечать на эти вопросы.

Она задрожала, прижимаясь ближе к его обнаженному телу.

— Это все так ужасно.

— Отношения твоего отца с Линдой?

— Ну, да. Она такая сука, — согласилась Винтер, ее голос приобрел нехарактерно язвительный оттенок. — Но я имею в виду все.

Он провел губами по ее виску.

— Опять же, это касается множества вещей.

— После того, как открыла конверт, оставленный шерифом Янсеном, я рассчитывала узнать правду. — Винтер сделала паузу, несомненно, представляя свою жизнь, если бы никогда не пересекалась с Киром Янсеном и не рассматривала возможность, что смерть ее матери всего лишь трагическая случайность, связанная с тем, что та оказалась не в том месте и не в то время. — Теперь я до сих пор не знаю, кто стрелял в маму, в то время как три человека мертвы, мой дедушка борется за свою жизнь, а карьера моего отца разрушена. — Она тяжело вздохнула. — Я же говорила, что это ящик Пандоры.

— А я говорил тебе, что прошлое никогда не остается похороненным, — пробормотал Ноа, крепче обнимая Винтер. Она ни в чем не виновата, и будь он проклят, если позволит ей потратить хоть секунду на самобичевание. — Мы найдем того, кто стоит за этим безумием.

— Как?

Ноа пожал плечами. У него не нашлось хорошего ответа, но он оставался оптимистом. Они каким-то образом привели в движение цепь событий, как падающие костяшки домино. Но, как и в случае с домино, одна доля просчета приведет к тому, что все закончится.

— До сих пор убийце везло. В конце концов он совершит ошибку, — успокоил он ее.

— Ты уверен, что это он?

Ноа моргнул. Он не думал о том, что это может быть женщина. Сексизм, конечно. Женщина с такой же вероятностью может быть убийцей, как и мужчина. Вглядываясь в бледное лицо, он собирался продолжать уверять Винтер, что кошмар закончится, но внезапно стало трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме ощущения ее тела, прижатого к нему.

— Единственное, в чем я уверен, — это в тебе, — признался Ноа, обхватив ладонью ее щеку. — И в том, как правильно, что ты делишь со мной этот дом.

Он чувствовал, как напряжение Винтер ослабевает, когда она прижималась к нему. Была ли она так же, как и он, готова изменить разговор?

— Не просто правильно, а очень правильно?

— Очень, очень правильно.

— Чертовски правильно.

— Я надеюсь на это. — Он окинул ее взглядом, и в животе у него заплясали бабочки. Как будто ему снова семнадцать, и он приглашает девушку на выпускной бал. Только это еще больше, и гораздо, гораздо важнее для его долгосрочного счастья. — Ты останешься?

Винтер откинула голову назад, выражение ее лица не поддавалось прочтению.

— Ты уверен, что хочешь сделать это предложение сейчас?

— Почему мне не быть уверенным?

— Многое происходит. — Она сделала паузу, как бы обдумывая свои слова. — Это могло усилить твои эмоции.

— Это лишь прояснило их, — заявил он.

— Что именно прояснило?

Ноа улыбнулся, бабочки улетели, когда чувство абсолютной правоты поселилось в центре его души. Он не нервничал, напротив, чувствовал решимость.

— То, насколько особенными были наши отношения.

Она провела рукой по его груди, ее прикосновение казалось неуверенным.

— Потому что сначала мы были друзьями?

— Потому что это всегда происходило именно так, как нам нужно, — поделился он. — Когда мы были молоды, нас объединяло общее чувство потери. Потом мы поддерживали друг друга, пока концентрировались на карьере, постоянно присутствуя рядом без требований, которые ни один из нас не был готов выполнить.

— А сейчас?

— Любовники, которые будут сражаться до смерти, чтобы защитить друг друга.

Она обдумала его слова, и наконец-то ее губы тронула слабая улыбка.

— Не похоже на самую романтическую историю любви.