Винтер медленно кивнула. Сандер Мур всегда отличался упрямством. Она вспомнила, как он враждовал с одним из своих соседей. Дедушка утверждал, что участок пастбища, который тот использовал для выпаса овец, находится на его территории. Не имело значения, что он никогда не пользовался этой землей. Однажды ночью он приехал на тракторе и перепахал пастбище так, что на нем не осталось ни травинки. «Проблема решена», — сказал он ей, и на его морщинистом лице появилась довольная ухмылка.

Покачав головой, Винтер вернулась к своему первоначальному вопросу.

— Почему бы не оставить себе хотя бы часть денег? Чтобы хватило на покупку новой машины или обновление дома?

Эдгар выглядел искренне потрясенным.

— Я не собирался наживаться на смерти твоей матери, — огрызнулся он. — Возможно, я не самый лучший муж, но очень переживал, когда ее убили. Я не уверен, что когда-либо смирился с ее смертью. Не в своем сердце.

Слова эхом разнеслись по комнате, отскакивая от стен с вызывающим гневом. Винтер резко вздохнула. Она поверила ему. Не только в то, что он не собирался наживаться на смерти Лорел. Но и в то, что он все еще любил свою мертвую жену.

Доказывало ли это, что он не причастен к ее убийству? Любовь так же опасна, как и ненависть, не так ли? Может быть, даже опаснее. Но пока она хотела верить, что отец понятия не имеет о том, что произошло в ту ужасную ночь.

— Я собираюсь в больницу навестить дедушку, — сказала она мягко. — Не хочешь поехать с нами?

Эдгар поднял руку, чтобы провести пальцами по волосам, его плечи снова поникли.

— Нет, я должен подготовиться к завтрашнему дню.

— А что будет завтра? — спросила Винтер.

— Я собираюсь объявить о своем уходе.

Глава 23

Доктор Эрика Томалин поставила пустую кружку в раковину и взяла свою сумку с кухонного стола. Она хотела выпить еще одну чашку кофе. Ночь прошла беспокойно, и желание посидеть за столом, читая утреннюю газету и позволяя очередной порции кофеина просочиться в кровь, казалось весьма заманчивым.

Только уверенность в том, что мать будет ждать ее воскресного визита, заставила Эрику направиться к двери, ведущей в пристроенный гараж. Она поместила мать в дом престарелых три года назад после тяжелого инсульта, в результате которого пожилая женщина оказалась частично парализованной. Поездка занимала два часа, но хотя удобнее отдать мать поближе, у Эрики хватило опыта работы консультантом, чтобы понять, что отношения с ней лучше, когда между ними остается пространство.

Как там говорилось в старой поговорке? Расстояние смягчает сердце? Что-то вроде этого.

Она задержалась, чтобы натянуть жакет поверх свитера цвета слоновой кости, который подобрала к черным брюкам, и пригладила волосы, собранные в тугой пучок на затылке.

Ее мать требовала, чтобы Эрика одевалась безупречно, всякий раз, когда приезжала в гости. Ее одежда, макияж и прическа обязательно проверялись орлиным взглядом пожилой леди. Затем мать проводила следующий час, объясняя Эрике, что именно не так с ее нарядом, помадой или прической. А следующий час посвящался тому, почему Эрика не может найти достойного мужчину для замужества.

Неважно, что Эрика не интересовалась мужчинами. Или замужеством, если уж на то пошло.

Проглотив вздох, она толчком открыла дверь и шагнула в тенистый гараж. Эрика понимала, что любовь и забота могут выражаться по-разному. Так получилось, что ее мать выбрала постоянную критику. И если быть честной, именно это постоянное неодобрение превратило Эрику в идеального психотерапевта. С раннего возраста она научилась приспосабливаться и создавать любой фасад, необходимый для того, чтобы успокоить свою ворчливую родительницу.

Теперь она могла быть тем, кто нужен пациенту, сидящему напротив нее. Суровым наставником, сострадательным слушателем, другом, который готов поддержать.

Эрика как раз вынимала ключи из сумочки, когда позади нее раздался слабый звук. Повернувшись, чтобы выяснить, что это такое, Эрика получила удар монтировкой по лицу. Или это бейсбольная бита? Впрочем, это уже не имело значения.

Конечным результатом стал взрыв боли, от которого она упала на колени, а за ним последовала приливная волна тьмы, которая, к счастью, смыла боль.

***

Лежа в постели, Ноа прижимал к себе Винтер, а она проводила пальцами по его обнаженной груди. Они только что занимались любовью, и Ноа почти погрузился в сон. День выдался долгим. Не только неприятная встреча с Эдгаром, но и долгие часы, проведенные в комнате ожидания. Сандер держался, но все еще находился без сознания в отделении интенсивной терапии. Ноа знал, что Винтер больно видеть старика таким уязвимым.

Как только часы посещения закончились, он настоял на том, чтобы она вернулась в коттедж на ужин. И бутылку вина. Они намеренно избегали разговоров об убийстве, смерти или больных родственниках. Им просто хотелось побыть вместе.

Винтер предложила пораньше лечь спать. Ноа не стал возражать. Он почти побил рекорд скорости, подняв ее с дивана и отнеся в спальню. Теперь все, что он хотел сделать, это закрыть глаза и погрузиться в сон.