Читаем Безграничная полностью

Кристиан, сразу думаю я. В каждом видении был Кристиан. Он присутствует на каждой развилке моего пути. Но значит ли это, что он моя цель? Может ли человек быть целью?

Однажды мама мне сказала: ты моя цель. Но что она имела в виду? Была ли она буквальна? Или она, тоже, говорила о выборе?

Каждый ответ приводит меня еще к пяти вопросам. Это не честно.

— Я не знаю, — признаю я. — Я хочу быть хорошей. Делать хорошие вещи. Хочу помогать.

Он кивает.

— Тогда ты должна решить, что позволяет тебе это делать.

— Будут еще видения? — почему-то, прежде чем он отвечает, я думаю, ответ «да».

— Думаешь, на твоем пути будет больше развилок? — спрашивает Уриэль, другим вопросом на вопрос. У него были знакомые глаза, знающие, голубые с крошечными искрами в них. Я знаю эти глаза.

— Ты…? — я снова начинаю садиться, чтобы лучше рассмотреть его лицо.

Его руки мягко подталкивают мои плечи обратно. Натягивают на меня одеяло.

— Нет, — отвечает он. — Спи, моя дорогая. Этого достаточно для тебя. Ты должна отдохнуть.

И прежде, чем я могу поспорить, прежде чем могу спросить, кто он на самом деле, он кладет свою руку мне на висок, и я погружаюсь в глубокий сон без сновидений.

Я открываю глаза, лицо Кристиана склоняется надо мной.

— Привет, — шепчет он. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. — Я ищу Уриэля, но здесь нет его признаков. Кристиан помогает мне сесть. Я прижимаю руку ко лбу. Я чувствую себя лучше. Возможно это потому, что Кристиан здесь. — Как долго я была в отключке?

— Ох, ты знаешь. Несколько дней, — отвечает он весело. — Около трех.

Вау, три дня?

— Ну, девушка нуждается в дневном сне, — отвечаю я.

Он смеется.

— Я шучу. Может часов восемь. Не так долго.

— Где Такер? — сразу спрашиваю я. — Он в порядке?

В его улыбке тень потери, обреченность, которая что-то переворачивает во мне.

— Он в порядке. Внизу, в комнате твоей мамы. Он тоже спрашивает о тебе.

— Что случилось? Я имею в виду на озере.

— Ты исцелила его, — отвечает он. — Ты исцелила его, пока не отключилась, пока не перестала дышать на несколько секунд, и затем Джеффри стукнул его по груди несколько раз, сделал ему искусственное дыхание, о чем, я уверен, никто из них никогда снова не захочет говорить, и он вернулся. Он выплюнул около галлона озерной воды, но он вернулся.

Кристиан смотрит мне в глаза.

— Ты спасла его.

— Ох.

— Ага, — отвечает он с усмешкой. — Ты произвела впечатление. Сначала ты вытаскиваешь нас из ада. Затем ты побеждаешь огромного, ужасного Наблюдателя, потом летишь на высокой скорости во время погони, и затем реанимируешь мертвого. Ты закончила? Потому что серьезно, я не знаю, смогу ли выдержать еще больше волнений.

Я смотрю в сторону, сжимая губы, чтобы удержать улыбку.

— Думаю так, — затем рассказываю ему о визите Уриэля.

— Почему Уриэль? — спрашивает Кристиан, когда я заканчиваю. — Зачем посылать его?

— Думаю, он мой дедушка, — медленно отвечаю я. — Он мне этого не сказал, но у меня сложилось впечатление, будто он думает обо мне как о семье.

— Отец твоей мамы?

— Да, — я рассказываю, что Уриэль сказал об Азаэле и Семъйязе, и Кристиан выглядит еще более расслабленным, и как ни странно встревоженным, как будто для него все это не хорошие новости.

— Так что, может, мы можем вернуться в Стэнфорд? — предлагаю я. — На некоторое время мы свободны жить нормальной жизнью. Никакой защитной программы для ангельской крови. Хорошо, правда?

Он кусает губу.

— Думаю, я собираюсь немного отдохнуть от школы.

— Почему? — спрашиваю я.

Он откидывает волосы с глаз и выглядит немного застенчиво.

— Не думаю, что поступил в Стэнфорд по правильной причине. Не знаю, принадлежу ли я ему.

Он не хочет быть рядом со мной, вот что я поняла из его ответа.

— Значит, ты берешь перерыв.

— Возможно поеду в путешествие с Анжелой и Вебом, чтобы найти место и затаиться на некоторое время. Анжеле нужен отдых.

— Почему ты никогда не говорил мне, что она твоя сестра? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Я все еще осмысливал эту идею. Я прочитал в ее дневнике, что ее отец был коллекционером, она так называла его, и я соединил все детали. Но не чувствовал, что это реально, пока….

Пока он не увидел Азаэля лицом к лицу.

— Значит В-б твой племянник, — говорю я.

Он кивает, счастливый от этой мысли.

— Да. Это так.

Они семья. Я чувствую вспышку чего-то вроде зависти, смешанной с потерей. Больше не будет дней с Кристианом, Вебом и мной. Но это к лучшему. Я представляю их, гуляющих по песку на каком-то пустынном пляже, как в том месте, куда любил брать нас отец; Веб сжимает песок между своими пухлыми пальчиками, смеясь над прибоем.

— Мне всегда нравились пляжи, — произносит он.

— Когда? — спрашиваю я.

— В любую минуту. Я лишь хотел попрощаться. — Он видит мое пораженное выражение лица. — Не беспокойся. Я буду на связи.

Он поднимается. Улыбается, будто все замечательно, но я чувствую, что это убивает его. Покинуть меня идет вразрез со всеми его инстинктами, все это говорит ему его сердце.

— Я имел в виду то, что сказал в аду, — произносит он.— Ты мой сияющий меч, ты знаешь это? Моя истина.

— Кристиан….

Он поднимает руку, чтобы я позволила ему закончить: