Читаем Безделица полностью

ОЛЯ: Ну как я? Мысли у меня есть. За это время я кое-что поняла. Новое… ну, то, что раньше казалось новым – совсем-совсем другое. Я будто частица в этом необъятном пространстве, которое так и хочется притянуть, попытаться обнять большими мысленными руками. Но всё ведь хорошо… так много большого и интересного, что даже не знаю, с чего начать!

Жизнь оказалась центрифугой, из которой беги, не беги – никуда не денешься. Но мне нравится бежать. Когда я остановлюсь?

Слишком много размышлений о гармонии с собой – и её отсутствие.

Знаешь, мне пришла мысль о том, что гармония и есть для того, чтобы её искать. Она трансформируется и прячется, существуя в виде недостижимой цели, к которой подберёшься – наткнёшься на что-то новое, и так бесконечно. Ещё немного о том, что всё прекрасно в процессе.

Да. Ощущение прекрасного. Это внутри, это так, как было сначала; будто оно – цвет кожи или группа крови. Формируется когда-то, а с ним и на всё смотришь под уникальным, своим углом – в восхищении, созерцании, невольно примешивая звёзды ко всему, что ни попадается на глаза и в душу. И никто ведь не поймёт, что здесь, за крышей облаков, утренним дымом редкого тумана, курткой, пропахнувшей сотнями кофеен и бесконечностью высоток, связь плохая. Не поговоришь, не подышишь ими. Но я знаю, они ощущают моё присутствие, а я – их.

ПАУЗА! ПЛАН НЕБА.

Оля пытается отхлебнуть чай, но понимает, что его больше нет.

ОЛЯ: Ой… а чай-то закончился. Да и стемнеет скоро. Пойдем прогуляемся!

ИНТ. УЛИЦА

Герои идут молча.

ОЛЯ: И вот знаешь, я не скучаю. Сложно скучать по незавершённой части жизни, по её началу. Просто существуешь в радостном страхе перед тем, куда приведёт Млечный путь. Или, может, это будет случайно упавший метеорит, на который я успею ухватить последний билет? И с невероятной влюблённостью в каждое новое, иное, удивительное, живое или неживое – дышащее особенно быстро, но мягко. Или просто не успеваю скучать.

Единственное, от чего может бросить в дрожь – я до сих пор не знаю, где мой дом. Настоящий, тёплый, кто он и что? А еще меня страшит то, что я не успею его найти. А ведь время-то еще есть.

Поезд о рельсы везде звучит одинаково, наверное, потому, что это одна дорога, чужая, но уже до тошноты близкая, фонари сменяются: белые на оранжевые, оранжевые на белые… огни домов то уходят в небеса, то опускаются под землю – всё оно одно.

Начинаешь трепетать, когда снова ступаешь на траву босиком, чувствуешь, что до неба не нужно прыгать – лишь смотреть и прислушиваться. Может, здесь и есть дом?

План героев сменяется планом матери Лёшки, сидящей на кухне. Она явно переживает, ждёт. Камера медленно наезжает издалека. Будто бы сеанс подглядывания.

А может, он – на вонзающихся в сердце горных вершинах, рвущих облака? Или в неизмеримо-изумрудном пространстве моря, нежного и ласкового, штормящего и бурлящего? Даже объездив полмира, не поймёшь. А вдруг дома не существует? Вдруг главное, чтобы посмотрел на небо – увидел их, машущих с высоты и колющих макушку и плечи холодными поцелуями? Ну вот, опять что-то ищу!

Настоящее ведь такое настоящее, чтобы искать. Невольно одёргиваешь мысли: остановитесь. Подумайте о сейчас, будьте здесь, перемешивайтесь с оттенками запахов, звуков и ощущений. Радуйтесь близкому и далёкому, видимому и невидимому. Чувствуйте – да, самое время!

Самое время.

И все эти поиски привели меня к очередным поискам. Поискам того, что я хочу от жизни. Возможно, я хочу просто жить и делить свою жизнь с собой в первую очередь и с людьми в третью и десятую.

ЛEШКА (ОЗАДАЧЕННО): То есть ты хочешь творчеством заниматься?

ОЛЯ (УЛЫБАЯСЬ): Почему ты такой зануда?

ЛEШКА (С ИРОНИЕЙ): Я-то? Не знаю, но задаю себе этот вопрос постоянно.

ОЛЯ: Да ладно, кто на этой планете не занудствовал?

Героиня молчит немного.

ОЛЯ: А знаешь, ты прав. Я хочу заниматься творчеством. Да, музыкой! Ты ведь знаешь, что я пою?

ЛEШКА (С УДИВЛЕНИЕМ): Мы давно знакомы, но об этом я не знал! Сколько секретов ты еще хранишь?

ОЛЯ: Послушай, у каждого свои секреты. Мы о многом друг другу не рассказываем. И речь не только о нас с тобой, а о людях в целом. Наверное, в этом и есть наша свобода и сила. Сила всем нужна. А свобода и подавно.

ЛEШКА: Как мы вообще начали общаться? Я ведь никогда не выделялся навыками красноречия, да и не романтик я совсем! Хоть и связана моя мечта с чем-то прекрасным, но какой в этом прок, если по всему городу строят однотипные и скучные дома? Скажи, а у тебя в городе есть постройки? Ну, разные?

ОЛЯ: Побольше, чем здесь.

ЛEШКА: Ну вот! А здесь что? Да вот (показывая кукиш)! Конечно, я стараюсь, но какой в этом смысл, если идеи мои не принимают? Все хотят людей заселить, да побольше! Я их понимаю, но какой фестиваль искусства в нашем городе собираются организовывать, если вся наша красота – это серые пяти-, десяти-, да хоть пятнадцатиэтажки! Где мы теперь?

ОЛЯ: Кем ты хочешь стать, Лёш?

ЛEШКА (ВЗДЫХАЯ): Архитектором.