Читаем Без веры полностью

— Новый? — переспросил Грин, и Лена, даже следя за дорогой, почувствовала, как он буравит ее взглядом. — Эти телки друг друга трахали?

— Они сестры, — отозвалась Лена, раздосадованная тем, что он повторяет старые сплетни. Группа сестер Уилсон произвела в мире рока такой фурор, что некоторые завистники мужского пола пустили грязные слухи. Имея сестру-близнеца, Лена в свое время настрадалась от похотливых поклонников, так что подобные фантазии ничего, кроме отвращения, не вызывали.

Задумавшись, детектив проехала на красный свет, а Итан прибавил громкость.

— В общем, неплохо… — хмыкнул он. — Это та толстуха поет?

— Она не толстуха!

Грин заржал.

— Она-то может похудеть, а вот ты идиотом был, идиотом и останешься. — Увидев наглую ухмылку, Лена добавила: — Вот Курт Кобейн — это да, мужчина!

— Мне этот гомик никогда не нравился.

— Интересно, почему все женщины, не желающие с тобой спать, автоматически становятся розовыми, а парни поумнее и поуспешнее — голубыми?

— Я никогда не говорил…

— Моя сестра была лесбиянкой.

— Знаю.

— И моя лучшая подруга — лесбиянка, — не унималась Лена, впервые назвав Нэн близким человеком.

— Мать твою, да что с тобой творится?

— Что со мной творится? — автоматически повторила она и затормозила так резко, что Грин чуть не ударился головой о приборный щиток. — Я же велела тебе пристегнуться!

— Так, поня-ятно… — протянул Грин, глядя на нее как на полоумную.

— Ладно, забыли.

— Что ты делаешь? — спросил он, увидев, как Лена открывает дверцу с его стороны. — Боже, что…

— Выходи!

— Мать твою, что ты задумала?

— А ну убирайся из моей машины! — Сорвавшись на крик, детектив толкнула своего бойфренда.

— Хорошо! — заорал он в ответ. — Понимаешь, что совсем свихнулась?

Лена нажала на газ, «тойота» дернулась, и дверца распахнулась. Проехав так метров пятнадцать, она нажала на тормоза так резко, что шины жалобно заскрипели. Выбравшись из салона, Лена увидела, что трясущийся от гнева Итан идет за ней.

— Сучка течная, не вздумай когда-нибудь снова так меня высадить! — брызгая слюной орал он.

Поразительно спокойная Лена достала из багажника велосипед и швырнула на обочину. Грин бросился бежать. Через несколько минут, взглянув в зеркало заднего вида, она увидела, что он все еще бежит.

— Почему ты улыбаешься? — спросил Джеффри, едва Лена появилась в комнате для инструктажа. Шеф стоял возле кофеварки. Неужели специально ее караулил?

— Ничего…

Налив в стаканчик кофе, Джеффри протянул его Лене.

— Спасибо.

— Может, расскажешь про Терри Стэнли?

Желудок судорожно сжался.

— Пойдем в мой кабинет, — наполнив свой стакан, велел шеф.

Лена шла впереди, чувствуя, как по спине стекают капли пота: неужели у Джеффри кончилось терпение? Кроме полиции, она нигде работать не сможет, и прошлогодний «отпуск» наглядно это доказал.

Облокотившись о стол, Джеффри ждал, пока Лена сядет.

— Тебя не было на прошлогоднем пикнике.

— Нет, — кивнула детектив, сжимая ручки точно так же, как пару дней назад Терри Стэнли.

— В чем дело, Лена?

— Я думала… — начала детектив, не зная, как закончить фразу. Что она думала? Что могла сказать Толливеру, не выдав себя с головой?

— Дело в алкоголе? — спросил шеф, и Лена не сразу поняла, что он имеет в виду.

— Нет, — покачала головой детектив, — я это придумала.

— Правда? — В голосе Джеффри не было ни тени удивления.

— Да, — призналась Лена и решила выдать крошечную дозу правды. — Дейл ее бьет.

Толливер замер с поднесенным ко рту стаканом.

— У нее на руках синяки, — кивнула Лена, будто стараясь убедить себя в правоте собственных слов. — Очень характерные, я сразу поняла, что к чему.

Джеффри отставил кофе.

— Я пообещала, что помогу ей вырваться.

— А она не захотела, — догадался Толливер.

Лена мрачно рассматривала пол.

— Ты считаешь, что в состоянии ей помочь?

Взгляд шефа прожигал молодую женщину насквозь: с Итаном она начала встречаться год назад и еще ни разу не обсуждала его с шефом.

— Я знаю, что он распускает руки, — прямо сказал Джеффри. — Я ведь тоже замечал следы. И яркий макияж, под которым ты пыталась спрятать синяки. Видел, как морщишься при каждом вдохе, потому что стоять больно: так сильно в живот ударили… Лена, ты же в полиции служишь, думаешь, тупые копы ничего не понимают?

— Какие копы? — затравленно спросила женщина, чувствуя себя вытащенной на всеобщее обозрение.

— Вот эти. — Джеффри ткнул себя в грудь, и дальнейших объяснений не потребовалось.

Умирая со стыда, детектив Адамс не решалась поднять глаза.

— Мой отец бил маму, — объявил Джеффри. Вообще-то Лена давно об этом догадалась, но с чего вдруг он разоткровенничался? Шеф вообще заговаривал о себе редко, только если это было напрямую связано с делом. — Мальчишкой я вставал между ними — думал, больше достанется мне, меньше — маме.

Детектив Адамс украдкой облизнула десны, изуродованные мощными ударами Итана. Полгода назад он сломал ей зуб, а пару месяцев спустя так сильно дал по правому виску, что сел слух.