Пылкий и страстный, он пробуждал в ней такую же ответную пылкость чувств. Возбужденная, Розамунда обняла его за голову, гладя его темные густые волосы.

Неужели только вчера она отдалась ему? Ей казалось, что началась новая, совершенно другая жизнь; впрочем, так оно и было.

Карета вздрогнула и остановилась. Розамунда поспешно встала, села на прежнее место и надела шляпку.

Дверцу открыл Диккон.

– Простите, миледи, я кричал кучеру, но он, видимо, глуховат. Вместо парадного входа он остановился здесь, прямо посреди двора.

Выйдя из кареты, Розамунда увидела, что стоит в хозяйственном дворе напротив конюшни, на том месте, где впервые встретилась с Гриффином.

Она звонко расхохоталась.

– Нет-нет, Диккон, все хорошо, просто замечательно.

Она обернулась к Гриффину, вышедшему из кареты и стоявшему чуть позади.

– Памятное место: тут произошло наше бесславное знакомство. Ты был очень груб тогда.

– Горшок котел сажей корил, а ведь оба черны. Ты обращалась со мной как с конюхом.

Розамунда фыркнула.

– Это был тебе урок на будущее. Ведь ты выглядел как настоящий конюх.

Но при взгляде на его элегантный вид ей стало грустно. Прежний Гриффин, грязный, со взлохмаченными волосами, одновременно вспыльчивый и страстный, как живой стоял перед ее мысленным взором.

– А ты знаешь, чем я был занят в тот день?

Его вопрос раздразнил ее любопытство.

– Нет. Скажи.

– Пойдем. – Он кивнул в сторону загона, вдоль которого ходила черная кобыла. Ее шерсть лоснилась и блестела на солнце.

– Какая красавица! – восторженно заметила Розамунда. – Как ее зовут?

– Черная Рози или просто Рози.

Пораженная и польщенная, Розамунда тихо спросила, будучи совершенно уверенной в ответе:

– Ты назвал ее так в мою честь?

Он кивнул.

– Да, я не забыл тех мрачных грозных взглядов, которые ты тогда бросала в мою сторону.

– Мрачные и грозные? – удивилась она. – Это как-то плохо вяжется с моим характером.

– Но мне это понравилось. Почти все знакомые мне женщины боязливо прячут глаза и шарахаются от меня.

Гриффин облокотился на изгородь.

– Жеребенок появился на свет за день до твоего приезда, а мать умерла. Я пытался заставить другую кобылу стать приемной матерью жеребенку, а тут старик граф посылает за мной с известием, что вы приехали. Я не мог оставить бедного сиротку.

– Разумеется, не мог, – горячо поддержала его Розамунда, ей даже стало неловко за то давнее свое поведение. – Наверное, ты счел меня избалованной и вздорной.

Гриффин рассмеялся и покачал головой.

– Напротив, я нашел тебя восхитительной, чудесной. Принцессой, пришедшей из сказки. Ты казалась мне недоступной, я даже подумал, что ты мне не пара.

Он подошел к Розамунде, глядя горящими глазами на ее губы. Подняв лицо, она подставила губы для поцелуя.

Едва их губы соприкоснулись, как она задрожала от волнения. Его поцелуи казались особенно нежными и страстными – может быть, именно такой оттенок им придавало их новое положение, ведь теперь они муж и жена.

Для того чтобы продлить наслаждение, он ласково обхватил ее лицо, как будто держал в руках сокровище или что-то очень драгоценное.

От избытка нежности к нему сердце Розамунды сладко заныло. Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. Розамунда с удивлением увидела в них боль.

– Розамунда, я… – Он остановился. Незаметно подошедшая к ним Рози сильно ткнулась мордой ему в плечо, словно напоминая о себе.

– Эй, кто тут толкается? – Гриффин обернулся к кобыле и погладил ее по носу там, где красовалось белое пятнышко. – Не так сильно, красавица.

– Да ведь она ревнует, – воскликнула Розамунда.

Сняв перчатки, она вместе с ним принялась гладить лошадь по голове. Поняв, что ее не угостят ни яблоком, ни куском сахара, Рози отвернулась и пошла прочь щипать траву.

Гриффин взглянул на небо.

– Итак, мы поженились. Что бы тебе предложить? Может, ты хочешь осмотреть наши владения?

– С удовольствием, но давай это сделаем завтра.

– Может, попросить Пегги показать тебе дом?

Розамунде не понравилось последнее предложение, с домом она была знакома достаточно, а уж экскурсия с экономкой и подавно нисколько не воодушевляла.

– Благодарю, но я думаю, что это тоже не к спеху.

– Гм-гм. – Гриффин задумчиво почесал подбородок. – Можно проехать верхом к морю.

В другое время она, наверное, подпрыгнула бы от радости, но не сейчас. Наклонившись, она смотрела на него сквозь опущенные ресницы.

– Помнится, ты меня уверял, что здесь нет ни одной лошади для меня, чтобы я могла проехаться верхом.

– Я так сказал только для того, чтобы позлить тебя.

– А вот ты и признался, что был груб со мной в тот день. Налицо кое-какие успехи и изменения в лучшую сторону.

Он обнял ее.

– Послушай, жена, если бы наш поцелуй продлился чуть дольше, я…

Розамунда переспросила:

– Что… ты?

Он шумно вздохнул, схватил ее за руку и повлек за собой.

– Идем.

Глава 18

В сарае при конюшне приятно пахло свежим сеном. Там было пусто, и Розамунда не поняла, зачем ее привел сюда Гриффин.

Но ее удивление быстро развеялось.

Мягко опрокинув ее на сено, он присел рядом, поглаживая ее ноги.