Документы были разделены на две группы. Первая была от Управления тюрем Миссисипи и рассказывала историю человека по имени Антон Бегович. По крайней мере, взрослую часть его жизни. Бегович попал в беду, когда ему было восемнадцать. Его обвинили в краже со взломом. Его связали с кучей других преступлений. Обвинения накапливались одно за другим, и в итоге он оказался за решеткой. Неизбежная прогрессия. В тюрьме все стало еще хуже. Через три года Бегович оказался в одиночной камере. И пробыл там семь лет.

Вторая группа документов перевернула его жизнь на сто восемьдесят градусов.

Изменение совпало с переходом заключенного в руки «Минервы». Работодатель Анжелы. Бегович вернулся к остальным заключенным. Его поведение улучшилось. «Минерва» предложила освободить Беговича досрочно. Частный детектив свидетельствовал, что получил признание от бывшего заключенного, который на смертном одре заявил, что совершил преступления, приписанные Беговичу. Полицейский, расследовавший это дело, покончил с собой десять лет назад после того, как погряз в долгах от азартных игр. Дело дошло до зала суда, и судья приказал освободить Беговича. Это должно было произойти совсем скоро. Согласно последнему документу, Бегович должен был выйти на свободу в десять утра в эту пятницу.

Ричер вернул в конверт фото и документы. И положил его в сумку к остальным вещам Анджелы. Он закрыл молнию на сумке и вернул ее в черный мешок для мусора. Наконец, он снял полоски нейлона с рук и сунул их в карман. Затем подумал о содержимом конверта. О трагической истории невинно осужденного. Какое это имеет отношение к Анжеле? И это привело его к мысли о другой трагической истории. О девочке на фото в кошельке. Дочь Анжелы. Которая вырастет без матери.

6

В начале улицы появилась машина. Черный седан. Блестящий. Элегантный. БМВ. Ричер узнал сине-белую эмблему на капоте. Он где-то читал, что она символизирует небо и облака. И связывает компанию с ее корнями — производителя авиационных двигателей. Ричер понятия не имел, что это за модель. Он не интересовался автомобилями.

Машина приближалась. За рулем сидел мужчина в серой толстовке. Он сбросил скорость, открыл окно и сказал:

— Держи руки так, чтобы я их видел. И сделай шаг в сторону.

Ричер не двигался.

Водитель выключил передачу. Затем он нажал на педаль газа раз, другой и дождавшись, пока рев двигателя утихнет, и повторил:

— Я сказал, отойди в сторону.

Ричер не двигался.

Машина находилась в трех метрах от него и в двух с половиной метрах от стены. Тот парень лежал без сознания. Он был другом водителя. Что объясняло, почему водитель настаивал на том, чтобы Ричер сделал шаг в сторону. Чтобы не навредить им обоим.

Ричер не двигался.

Машина двигалась медленно. Водитель слегка повернул руль и двинулся вперед, пока расстояние между Ричером и передним бампером не стало чуть более метра. Затем водитель нажал на газ. Машина полетела вперед. Водитель держал руль правой рукой. Левой рукой он схватил дверную ручку. Он открыл дверь до конца и держал ее так, как если бы он был средневековым рыцарем на лошади, пытающимся сбить противника своим щитом. Сбить его с ног. Или, по крайней мере, заставить его покинуть позицию, в которой он находится в безопасности.

Ричер не отступил. Вместо этого он сделал шаг вперед. К машине. Он поднял ногу и вонзил стопу в дверь. Вложил всю свою силу в этот удар. Весь свой вес. Удар попал в центр двери. Листовой металл промялся, поцарапался и деформировался. Дверь резко закрылась. Машина проехала мимо Ричера, а затем понеслась направо. Водитель боролся с рулем. Он нажал на тормоз, но опоздал. Передний правый угол врезался в мусорный контейнер, расположенный на противоположной стороне улицы. Фара разлетелась на куски. Водитель включил задний ход и снова дал газ. Он повернул руль, и машина снова замерла на мгновение, а затем продолжила движение по прямой. Ее задний левый угол поравнялся с ногами Ричера. Человек на земле не пострадал бы. Он лежал в безопасности под задним бампером. Но Ричеру не удалось бы уйти. Не на этом углу. Он был бы размазан по стене.

Однако Ричер отпрыгнул, перевернулся один раз, а затем встал. Машина врезалась в стену. Разлетелось стекло. Осколки покрыли грудь и живот мужчины, который еще не пришел в себя. Однако они были недостаточно острыми, чтобы проткнуть его одежду. Удар был недостаточно сильным, чтобы лишить машину хода.

Все это время водитель не поднимался с сиденья. Это было понятно. Он поступил умно, избегая рукопашного боя. Но он не пытался стрелять. Ричер предположил, что его цель состоит в том, чтобы представить все как несчастный случай. Что было бы немного подозрительно, учитывая близость к перекрестку, на котором автобус сбил Анжелу Сент-Врейн. Но менее подозрительно, чем смертельное огнестрельное ранение.