Читаем Без нефти полностью

Можно делать его из метана, собственно, из любых углеводородов, даже из мазута. Позволю себе по этому поводу отклониться в 70-е годы нашей реальности. На прекрасный тропический остров Куба. Там советские геологи в порядке помощи братскому местному народу открыли месторождения никеля. Московский ГИПРОЦветМет в том же порядке спроектировал комбинат, а ВНИПИ Нефть на субподряде сделал проект установки по получению водорода из мазута в соответствии с с давней, но до тех пор не реализованной разработкой института ВНИИ по нефтепереработке. Водород тут нужен, чтобы восстанавливать руду до металла. Привезли через океан конструкции и оборудование, построили, Фидель Кастро Рус с послом Воротниковым режут ленточку — советско-кубинская дружба в действии. Не успели высокие гости отъехать, как начала эта установка коптить пальмы, горы Сьерра-Маэстра, плантации тростника и пляжи в радиусе двести километров. Но водорода при этом выдает с гулькину часть тела. Кастро, не успевши порадоваться холяве, жалуется по телефону лично Леониду Ильичу. Тот по инстанциям вниз выражает недовольство. Дошло дело до ВНИИ НП. "Кто авторы регламента?!" — Уупсс!! — как говорят в одной заатлантической стране. Руководителей разработки, чьи главные подписи под регламентом, там было двое. Один, уже после выхода на пенсию, в период короткого послабления эмигрировал и проживает в городе Хартфорде у родственников, а второй помре, но сын его, тоже участник работы, жив и находится в отказе, без пяти минут Узник Сиона. Чем бы это разрешилось в более ранние времена, боюсь и гадать. Но и тут директор института с двумя дюжинами запасных кальсон и небольшой бригадой специалистов вылетел в Гавану, буквально, не дожидаясь самолета. По прилете они вместе с пусконаладчиками, монтажниками и ГИПом из ВНИПИ кинулись в самый дым, понимая, что назад лучше не возвращаться.

Всегда приятно сообщить, что триллер имеет благополучный конец. Оказалось, что сварщики кое-что, как всегда, приварили не совсем по чертежу. Так что — тут было не страшное сионошпионское вредительство, а нормальные пусковые трудности. Дым кончился, установка стала давать вполне качественный водород согласно регламенту, а пальмы частично отмыл, а частично вырвал с корнем очередной тропический ураган. Что же касается главных фигурантов этой истории, то судьбу хартфордца я не знаю, надеюсь, что он до сих пор жив. Отказника, сколько знаю, все-таки отпустили в пору Перестройки и он одно время преподавал в Технионе. Директор института давно ушел в главные научные сотрудники, а потом и на пенсию. Посол Воротников дослужился до члена Политбюро и очень был на виду одно время, был Председателем Верховного Совета РСФСР, пока не пришлось сдавать должность Борису Ельцину, потом как-то забылся. Уж не знаю, жив ли? Один Фидель из них из всех все еще служит там же и в той же должности, хотя внешне, конечно, очень изменился, став почти неотличимо похожим на Санта Клауса. Ну, время никого не щадит.

Но, если вернуться в Германию 30-40-х, то мы оказываемся некоторым образом в замкнутом круге. Водород мы не можем получать конверсией из мазута и вообще углеводородов, поскольку он нам и нужен, чтобы сделать углеводороды. Хорошо, что это и необязательно. Водород можно получать из воды и углерода… По простому уравнению: C + H₂O = CO + H₂. То есть, на уголь подают смесь водяного пара с кислородом (этот нужен, чтобы за счет сгорания части угля поддерживать температуру и тепловой баланс). Вот это и есть главный источник водорода — водяной или, по другому названию синтез-газ. Но если у вас есть синтез-газ, то вы уже сразу можете, не разделяя на компоненты, отправить его в фишер-тропшевский реактор. И получить почти такую же "искусственную нефть". Или, по позже усовершенствованной технологии сначала синтезировать метанол, а на второй стадии уже метанол превращать в углеводороды. Вот с учетом того, что бергиусовскому процессу нужен еще и водород, он оказывается менее выгодным не только точки зрения экономики, но и с позиций выхода на тонну угля, которая в военных условиях важнее прибыльности. Ну, и скажем честно, что у гидрогенизации есть две главных головных боли: то, что подаваемая на переработку паста из угольного порошка, замешанного на растворителе, очень эрозионно-активна и то, что компрессоры и прочее оборудование при давлении от 200 до 700 атмосфер требуют частой остановки на ремонт. Вот вам и причины, по которым уже в начале войны заводы гидроожижения дают фактическую производительность около трети от проектной против 70 % от проекта у фишер-тропшевских установок.