Читаем Без Москвы полностью

Марина Вахтина, внучка Веры Пановой:«”Спутники”, за которые она получила Сталинскую премию, были написаны в коммунальной квартире, где жило все огромное семейство, состоявшее из третьего мужа, Давида Яковлевича Дара, троих детей собственных, двух детей Давида Яковлевича от двух предыдущих браков. С ними жила еще мама, и все они ютились в двух смежных комнатах. Стол был один, за ним обедали, пили чай, дети делали уроки. Там не было места, и “Спутники” были написаны на подоконнике. Были широкие подоконники, где можно было разложиться, поставить чернильницу. Она говорила, что самое большое неудобство состояло в том, что ныли колени, потому что они упирались в стенку. Приходилось время от времени вставать и разминаться».

В 1946 году на Панову обрушилась слава. Она переехала в Ленинград – город, который всегда любила. В том же году она была принята в Союз писателей. Панова стала частью советского литературного истеблишмента.

Один из Шереметьевских дворцов в Петербурге прежде принадлежал ленинградскому Союзу писателей – организации элитарной, куда брали только идеологически проверенных людей. Вряд ли бы Веру Панову приняли сюда, потому что она была дочь купца, жена расстрелянного врага народа и жила на оккупированной территории. Но у Веры Пановой был читатель, которого не было у многих партийных членов Союза писателей – генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин.

Андрей Арьев, писатель:«Несмотря на свое прошлое, она никак не старалась сблизиться с властью, загладить свою ненадежную биографию. Люди, бывшие в оккупации, часто скрывали это, если могли. А если не могли, то ходу им никакого не было. Вера Федоровна, не угождая никак власти, написала правдивую повесть о жизни санитарного поезда во время войны, она была издана и почему-то понравилась Сталину».

Любовь Инфантьева, внучка Веры Пановой:«Бабушка, как известно, была трижды лауреатом Сталинской премии. Сталинскую премию первой степени получили “Спутники”, второй степени – очень хороший роман “Кружилиха”, а третьей степени – “Ясный берег”. Это произведение (последнее. – Прим. ред.) бабушка сама считала слабым».

В монолите советской цензуры Панова нашла узкую щель, через которую могла просочиться искренность и правда. Ее герои – простые советские люди, обыватели. Они – вне политики, вне грандиозных задач, которые ставит перед гражданами страна. Они не граждане, а люди. Влюбляются – иногда счастливо, иногда нет.

Вера Панова за рабочим столом. 1958 год

Воспитывают детей. Беспокоятся о близких. Дом для них куда важнее работы. Официально узаконенный соцреализм таких героев не знал, но именно таким было большинство современников писателя Веры Пановой. Партийная критика чувствовала – что-то в этой прозе не то, но и придраться по большому счету было не к чему.