Читаем Без масок полностью

Подготовка к приему в честь дня рождения почти не отвлекала меня от работы, которой я продолжал заниматься. Даже с учетом реорганизации канцелярии и перераспределения моих дел на плечи слуг мне все равно было чем заняться. Часть финансовых дел, разведка, контрразведка, война на море не давали мне пребывать в праздности. Зато я смог выделить чуть больше времени на тренировку Казуки, Мизуки, Тейджо и Мамио. Не забывал я и о друзьях Казуки. Ими, в общем-то, сам Казуки занимался, но руку на пульсе я держал, время от времени помогая воспитаннику советами. Плюс подготовка к свадьбе, точнее, уже к двум свадьбам – моей и Казуки. Атарашики, конечно, старалась меня с этим не дергать, но нет-нет, да отвлекала. Ну и, естественно, время отнимало обучение фехтованию. Я, к слову, поговорил с Цуцуи по поводу Казуки, и в целом он согласился, но с условием, что обучаться тот будет в паре с Сюнтэн Ишином, который сумел напроситься к нему в ученики.

– Мне что, теперь придется учиться вместе с ним? – спросил я тогда Цуцуи.

– Нет, – качнул он головой. – Ты особый случай. Мой будущий лучший ученик. И твое обучение… – задумался он, – специфическое. Да и не стоит тебя подпускать к другим ученикам.

– Это почему? – удивился я.

– Это потому, – передразнил он меня. – Говорю же, ты особый случай. Отношения учитель-ученик – это не банальная тренировка. Я не просто заставляю вас заучивать ката. Это личный подход к каждому. Это, в конце концов, понимание несовместимости обучения совершенно разных людей. Ох, сложно это словами передать. Если совсем коротко и на примерах, то твоя быстрая обучаемость может вызвать неуместную зависть у кого-нибудь другого. Но это именно что пример, – тут же уточнил он.

– А Казуки и Ишин, значит, вместе учиться могут, – произнес я.

– Каждый ученик – это особый подход, таково мое мнение. Но как минимум на начальном этапе их можно и вместе обучать.

– У них же уровни совершенно разные, – заметил я.

– Я в курсе, – произнес он с усмешкой.

– Как скажете, – пожал я плечами. – Лишь бы эта парочка не поубивала друг друга.

– Все может быть, – проговорил он, после чего сделал глоток чая. – Но не на моих уроках.

Девятого февраля произошли два события, которые я не могу не отметить. Во-первых, утром я зашел в гостиную, чтобы посмотреть новости, и обнаружил там Атарашики. И вроде – чего такого? Проблема в том, что она что-то напевала себе под нос. Что-то бодрое и веселое. Но не это заставило меня насторожиться, а планшет в ее руках. Веселая и бодрая Атарашики, тихонько что-то напевающая с планшетом в руках. Я как зашел в гостиную, так и вышел из нее, направившись к себе в кабинет. Я был просто обязан проверить все свои публичные аккаунты. Эта старая кошелка на пару со своей родственницей, сидящей в императорском дворце, наверняка учудила очередную гадость. И я должен быть к ней готов. Самое страшное, что я ничего опасного так и не нашел. Такое впечатление, что ничего не случилось. И это, блин, напрягало.

Во-вторых, в обед у ворот особняка появилась профессор Хирано. Просто приехала на такси с небольшим чемоданом и позвонила в домофон. Охрана сообщила Суйсэну, тот мне, я приказал впустить, и вот мой гид по магическому миру ждет меня в гостиной, а я, закончив разбираться с очередным докладом по конфликту в Южно-Китайском море, иду ее встречать.

Правда, на полпути меня перехватила Норико.

– Это что за женщина у нас в гостиной сидит? – спросила она раздраженно.

– Моя новая помощница, – ответил я слегка удивленно.

Она же Кагуцутивару, странно, что Норико не поняла, что повстречалась с ёкаем. Или Хирано настолько крута, что даже Кагуцутивару ее сути не видят? Да нет… Дар-то божественный. Надо будет как-нибудь выделить время и поэкспериментировать с даром жены.

– Тебе что, одной тетки мало? – зашипела она. – Решил себе гарем из старух собрать?

– Милая… – начал я.

– Какую на этот раз отмазку придумал? – перебила она.

Сначала хотел ее осадить, но решил поступить более интересно. В конце концов, нагрубить я всегда успею.

– Это ёкай, милая, – произнес я с улыбкой.

Про свою встречу с Ушедшими я никому, кроме Атарашики, не говорил. Не то чтобы скрывал, просто не посчитал, что для них это важно. Ну или если без прикрас, тупо забыл.

– Что? – взлетели ее брови.

Норико крайне мила в двух случаях – когда испытывает восторг и когда удивлена. Она и сама по себе очень красива, но именно милота из нее лезет конкретно в этих ситуациях.

– Ушедшая, которая не ушедшая, – сказал я.

– Что?

– Древняя кицунэ с фиг ее знает сколькими хвостами, – улыбался я.

– Да ладно… – произнесла она с широко раскрытыми глазами.

То есть она просто взяла и поверила? Хотя да, Норико же мне говорила, что видела звериные уши у той девочки, что подарила мне цветок-артефакт.

– Такие дела, – покивал я.

– У-у-у… – приложила она кулачки к груди.

– Надеюсь, ты с ней не поцапалась? – спросил я.

– Нет, что ты. Просто иду я себе такая, а тут нате вам, тетка какая-то белобрысая. Ну, думаю, муженек совсем берега попутал. Хотела уже бам-хрясь сделать…

– Вряд ли бы смогла провернуть подобное с ней, – вставил я.