— Лорды Глубоководья наверняка знают, что происходит в Утёсах, — продолжал Энтрери. — Но не хотят, чтобы кто-то другой, и ты в особенности, знал, что они знают.

— Но почему?

— Потому что тогда им придётся что-то с этим сделать, — сказала Далия, и Энтрери кивнул.

— Бедный маленький дурак, — добавил Энтрери. — Ты по-прежнему надеешься на благородство и альтруизм фаэрунских дворян.

— Король Бренор тоже дворянин, — напомнил Реджис.

— Бренор не типичный представитель правящего класса, — сказал Энтрери. — В первую очередь тебе следует это понять.

— Я вовсе не наивный бродяга.

— Ну так прекрати вести себя таким образом.

— Кажется, ты считаешь, что у меня есть какой-то выбор!

— Разумное замечание, — вмешалась Далия.

Энтрери задумался на мгновение, потом кивнул.

— Значит, ты прибыл, чтобы оповестить Глубоководье и собрать войска.

— Я наделся благодаря вашим сведениям сначала отделить друзей от врагов.

Энтрери кивнул.

— Жаль, что всё не так просто. Зато мы знаем главного врага.

— Маргастеры, и скорее всего — сам Неверэмбер.

— Лорд Дагульт остаётся в Невервинтере, насколько я могу судить. Но да, Маргастеры замешаны в этом по уши. Не стоит их недооценивать.

— Я видел их сокровищницу.

— Это всего лишь часть. Судя по всему, они купили молчаливое согласие — если не сотрудничество — ещё нескольких благородных домов и половины городских стражников.

— Этого мы не знаем, — возразила Далия.

— Я предпочитаю считать именно так, — ответил Энтрери. — Мы знаем, что это касается по крайней мере некоторых, а я не верю, что Маргастеры склонны к полумерам.

Когда Далия не стала спорить, наступила неуютная тишина. Повисший в комнате страх можно было почти потрогать, пока Реджис не нарушил молчание слабым: «Что будем делать?»

— Мы знаем голову змеи, — тихо ответил Артемис Энтрери и посмотрел этим взглядом, этим ужасным взглядом — ужасным, хотя Реджис знал, что на сей раз цель не он! — который стал неотъемлемой частью его репутации за минувшие годы.

— В таком случае, не вижу причины взывать к чувству справедливости соответствующих властей, — согласился полурослик, подражая смертоносному тону убийцы так хорошо, что Энтрери поднял бровь.

Реджис принял это за комплимент.

Но его мгновение гордости оказалось недолговечным, поскольку дверь в комнату распахнулась от удара и внутрь влетело нечто, похожее на комок дьявольской грязи.

Глава 11

Трепачки в сказкофагии

— Да, только вы не врубаетесь, — сказал Айвен Валуноплечий королеве Малабритчес Боевой Молот. — Это саркофаг Тибблдорфа Пвента. Того самого Пвента.

— Сказкофаг! — хихикнул стоящий на противоположной лестнице Пайкел. — Хи-хи-хи.

— Ещё как врубаемся, — ответила королева Танабритчес. — Мы врубаемся, что двое дварфов торчат на лестницах в тронной зале нашего мужа, всего в двадцати шагах от престола дварфийских богов, пытаясь сломать монумент, который поставил сюда король Бренор. Чего тут непонятного, валуноплечие дурни-трепачки?

— Почему мы это делаем, — сказал Айвен.

— Трепачки в сказкофагии, хи-хи-хи, — провозгласил Пайкел.

Остальные трое вздохнули в унисон.

— Потому что хотите, чтоб вам Бренор кулаком в глаз сунул? — попробовала угадать Малабритчес.

— Хмпф! — фыркнул Айвен.

— Мыши вы летучие, — объявила Маллабритчес.

— Не, мы думаем, что это Пвент мышь летучая, — ответил Айвен, и королевы Гонтлгрима недоумённо переглянулись. Прежде чем одна из них успела ответить, тронный зал, который находился сразу за стеной у тёмного озера входной пещеры, содрогнулся под тяжестью прогремевшего снаружи взрыва. Дверь распахнулась от пинка часового.

— Драка! — закричал он. — Демоны вернулись! К оружию!

— Там Бренор с Джарлаксом и батяней Дзирта, — сказала сестре Таннабритчес, и они помчались за оружием и доспехами.

— Ну, пойдём колотить демонов, — сказал Айвен Пайкелу, но Пайкел в ответ покачал головой и поводил пальцем.

— У-ум.

— Ты ж их слышал!

Пайкел как будто не слушал его, вместо этого работая над одним из засовов с задней стороны саркофага, отодвинутого ими от стены.

— Ты чё, правда в этом уверен? — спросил Айвен.

— Угумс-угумс.

Освобождённый саркофаг немного сдвинулся, когда Пайкел просунул внутрь руку. Айвен наморщился, решив, что его брат сейчас ухватит гниющее тело за задницу.

— Не-а, — сказал Пайкел.

— Что «не-а»? Его там нет?

— Не-а, — повторил дварф, качая своей зеленовласой головой.

— А где же он тогда? — спросил Айвен.

В ответ Пайкел громко зашипел, приложив руку к губам и двумя пальцами изображая вампирские клыки.

— Прекрати!

— Хи-хи-хи! Не-а.

Айвен вздохнул.

— Где ж ты есть, тупой Пвент? — прошептал он. Он схватился за края лестницы и быстро соскользнул на пол, а Пайкел снова закрыл саркофаг и задвинул его на место. Старый Айвен Валуноплечий почесал свою жёлтую бороду, не зная, как сообщить своему другу Бренору, что у них появилась ещё одна проблема.

Помещение вздрогнуло от нового взрыва. Айвен взял свой топор.

Проблемы надо было решать по мере их поступления.