Читаем Beyond the Wand полностью

Внезапно в моем дне появилась строгая структура. Я понял, что мне этого не хватало. На протяжении всего моего детства на съемочной площадке "Гарри Поттера" мне навязывали структуру, а я и не подозревал об этом. Мне говорили, когда прийти, где стоять, куда смотреть, что говорить. В такой определенности есть что-то успокаивающее, и когда она является частью вашей жизни на протяжении долгого времени, ее отсутствие может дезориентировать вас. Теперь все вернулось. Мы просыпались с восходом солнца на утреннюю благодарность, во время которой садились в круг, и один из нас читал стихотворение, пословицу или молитву, чтобы определить наши намерения на день. Это были небольшие, достижимые цели: Например, я мог бы пообещать себе меньше говорить в ответ (моя былая наглость не совсем меня покинула). Мы завтракали, после чего в течение дня проходили часовые занятия с пятиминутными передышками на свежем воздухе. Некоторые занятия будут групповыми, некоторые - одиночными. Когнитивно-поведенческая терапия, гипнотерапия, индивидуальные консультации. Иногда мы смеялись или плакали, открыто и честно говорили друг с другом о своих мыслях, проблемах и о том, что привело нас сюда в первую очередь.

Самым ярким моментом лечения стало то, что нам разрешили покинуть территорию учреждения и поработать волонтерами в пункте раздачи еды для бездомных на Венис-Бич. Мне очень понравилось общее товарищество волонтеров. Кто-то был из лечения, кто-то - местный житель, кто-то - пожилой, кто-то - молодой, но всех объединяло желание помочь тем, кто в этом нуждается. Неважно, кто ты и что ты сделал, главное, что ты пришел помочь. Мне это нравилось. (Я даже научился делать буррито - слово, которое я раньше слышал только в "Бивисе и Батт-Хеде" с Эшем).

Мы все были совершенно незнакомы в процессе лечения и по-разному уязвимы. В такой обстановке вы быстро становитесь очень близки друг другу. Вы становитесь семьей. За считанные дни вы начинаете глубоко переживать за своих пациентов. Это само по себе преобразующий опыт. Раньше у меня бывали дни, когда дома вы не смогли бы поднять меня с постели из-за отсутствия страсти к чему бы то ни было. И я не мог проявить сострадание к кому-либо еще, потому что был настолько поглощен своей ситуацией. Здесь же рисование на гитаре с незнакомцем или обучение его нескольким аккордам на моей укулеле стали самыми важными вещами в моей повседневной жизни. Мы все были настолько открыты, что в итоге заботились друг о друге больше, чем о своих собственных проблемах, - это самое лучшее средство для душевного здоровья. Внезапно вы можете ясно представить в перспективе все, что вас переполняло.

- - -

Правила реабилитации пошли мне на пользу. Они помогли мне вернуться на путь истинный. Но они же стали и моим поражением. Потому что, скажем прямо, правила никогда не были мне по душе.

Личное пространство было очень важно. Прикосновения были недопустимы. Знаки привязанности были под абсолютным запретом. Обниматься? Забудьте об этом. В то время мне это казалось странным, хотя сейчас я понимаю, почему. Однако у меня только что закончились длительные отношения, и вокруг меня были красивые девушки, в частности одна. Пару раз терапевты заставали меня с ней за кануном у входа в здание, когда мы делали вид, что выносим мусорные ведра. Однажды вечером я совершил кардинальный грех - пробрался в дом девочек и зашел в ее комнату. Честно говоря, у меня не было ничего особенно гнусного на уме. Она вела себя тихо за ужином, и я хотела убедиться, что с ней все в порядке. Но когда я услышал стук в дверь, меня охватил ужас от перспективы получить нагоняй и выговор. Я упал на пол и закатился под кровать, чтобы спрятаться. Дверь открылась. Я затаил дыхание. Я увидел, что в мою сторону ступает пара туфель. Они остановились на краю кровати. Мгновение неловкого молчания, а затем появилось перевернутое лицо женщины. Я одарил ее, как я надеялся, победной улыбкой и, помахав рукой, пропищал: "Привет!".

Что происходит?

"Ничего!

"Почему ты лежишь под ее кроватью?

"Нет причин!

Должен признать, выглядело это не очень хорошо. Женщина смотрела на меня разочарованными глазами, не похожими на глаза моей мамы, когда меня арестовали в тот раз.

На следующий день меня отпустили, чтобы записать закадровый голос для мультфильма. Я проходил лечение в центре в течение трех недель. Я был абсолютно трезв, ум острый, как никогда, шестеренки хорошо смазаны, я был полон позитива. Интервенционист забрал меня и отвез в студию. Когда я закончил, я был на седьмом небе от счастья. Но прежде чем я села в машину, он сказал мне, что я не могу продолжать лечение. Мне придется вернуться в центр, где уже были собраны мои вещи, и уехать, ни с кем не попрощавшись. Я не произвел на них впечатления своими выходками школьника.