Читаем Бесы Лудена полностью

«Однажды, – сообщает сестра Жанна, – собрались знатные гости, и святой отец решил устроить сеанс экзорцизма их душам во благо». Одержимая пожаловалась на плохое самочувствие и предположила, что экзорцизм будет ей вреден. «Но святой отец, будучи настроен твердо, велел мне набраться мужества и уповать на Господа Бога; после сего напутствия он приступил к экзорцизму». Сестру Жанну заставили выполнить весь набор трюков – и в результате она слегла с высокой температурой и болью в боку. Был призван доктор Фантон – гугенот, но лучший специалист во всем Лудене. Он сделал три кровопускания и дал сестре Жанне лекарство. Процедуры оказались столь эффективными, что «семь или восемь дней опорожнялся желудок и текла кровь». Больной полегчало; правда, еще через несколько дней стало хуже. «Отец Рессе решил поправить дело экзорцизмом, после коего меня затошнило и вырвало». Возобновились жар и боль в боку; мало того – началось кровохарканье. Снова послали за доктором Фантоном, он диагностировал плеврит, сделал за семь дней семь кровопусканий и поставил четыре клистира, после чего объявил сестре Жанне, что ее болезнь смертельна. В ту ночь недужной был голос. Он поведал, что сестра Жанна не умрет, однако Господь приведет ее почти на грань, за коей обрывается земная жизнь – нарочно, чтобы явить Себя во всей славе и мощи, исцелив сестру Жанну у самых смертных врат. Два дня состояние сестры Жанны ухудшалось и стало столь плачевным, что 7 февраля ее решили соборовать. В ожидании доктора больная произнесла следующую молитву: «Господи, я всегда думала, что Тебе угодно было отметить меня меткою Твоей силы, исцелив от сего недуга; если так, сделай меня пока слабой настолько, чтобы доктор, явившись, заключил: надежды нет». Фантон действительно сказал, что жить больной остается не более двух часов. Затем он поспешил домой, чтобы настрочить рапорт Лобардемону, который тогда был в Париже. Пульс сестры Жанны, писал Фантон, прерывист, живот раздут; состояние таково, что никакое лечение – даже клистир – не возымеет действия. Несчастной все-таки поставили суппозиторий – вдруг да ослабит «неописуемое напряжение». Впрочем, реального проку от этого смягчающего средства ждать не стоит – больная in extremis (при смерти). В половине седьмого сестра Жанна впала в летаргический сон и узрела своего ангела-хранителя, каковой ангел принял вид изумительно прекрасного восемнадцатилетнего юноши с длинными золотистыми локонами. От Сюрена нам известно, что моделью ангел выбрал себе герцога де Бофора, сына Сезара де Бурбона, герцога Вандомского, который был побочным сыном Генриха IV и Габриэль д’Эстре. Юноша как раз недавно посещал Луден, ибо интересовался бесами и бесогонством; его белокурые локоны, спускавшиеся до самых плеч, произвели на мать-настоятельницу неизгладимое впечатление. Вслед за ангелом явился святой Иосиф – он возложил длань на правый бок сестры Жанны, как раз на то место, где сильнее всего болело, и смазал его бальзамом. «После чего я очнулась и поняла, что совершенно здорова».

Вот вам и второе чудо. Вновь сестра Жанна продемонстрировала, что до известной степени сама имеет власть над бесами. Желала ведь она изгнать Левиафана – и он исчез; желала избавиться от симптомов серьезной, даже смертельной болезни – и избавилась.

Сестра Жанна встала с постели, оделась, спустилась в часовню и вместе с остальными урсулинками исполнила «Тебе, Бога, хвалим». В очередной раз послали за доктором Фантоном, который, узнав о чудесном исцелении, сказал, что сила Господняя превосходит все снадобья, изготовляемые людьми. «И, однако, – констатирует сестра Жанна, – он не перешел в католическую веру; мало того – он в дальнейшем отказывался пользовать нас, урсулинок».