Читаем Бесы Лудена полностью

Доктора Габриэль Леже и Жиль де ла Туретт (оба – ученики Шарко) в биографии сестры Жанны, которую они издали, придерживаются мнения, что письмена на руке появились вследствие самовнушения. В поддержку этой версии они приводят примеры современной истерической стигматизации. Добавим от себя: почти у всех истериков кожа крайне чувствительная. Чуть проведешь ногтем – сразу воспаляется. Краснота порой держится по нескольку часов.

Самовнушение, осознанное мошенничество или то и другое вместе – каждый волен выбрать версию себе по вкусу. Лично я склоняюсь к третьей. Стигматы, скорее всего, появились спонтанно, чем заставили сестру Жанну поверить в их чудесное происхождение. А раз они изначально, по природе своей – чудо, сам Бог велел это чудо подкорректировать, чтобы оно стало убедительнее для публики, да и для себя тоже. Священные письмена на руке сестры Жанны подобны романам Вальтера Скотта: основанные на фактическом материале, они вообще-то обязаны своим существованием воображению и искусству.

Теперь у сестры Жанны появилось собственное чудо. Не только личное, но и, так сказать, хроническое. Обновляемые добрым ангелом, священные имена были с нею всегда, их можно было демонстрировать в любое время и знатным особам, и толпе любопытных простолюдинов. Сестра Жанна сделалась ходячей святыней.

Изакарон убрался 7 января 1636 года. Теперь в сестре Жанне обитал один-единственный бес – Бегемот. Но этот богохульник был покрепче всех остальных, вместе взятых. Экзорцизмы, наказания, созерцательная молитва – ничто не помогало изгнать его. Стоит ли удивляться? Религию навязали юной девушке – упрямой, своевольной, ироничной; ее разум восстал, да так яростно, так отчаянно стал отрицать Бога, что всякий нормальный человек просто чувствовал себя обязанным отделить этого бунтаря от всего, что свято. Отделенный сделался Кем-то Другим – злым духом, который вел в мозгу автономное существование, провоцировал помрачения внутри черепной коробки, недомогания в теле и скандалы за пределами организма. Сюрен сражался с Бегемотом еще более десяти месяцев и в октябре капитулировал. Настоятель отозвал его в Бордо, а к сестре Жанне приставили нового иезуита.

Отец Рессе уповал на так называемый «прямой» экзорцизм. По словам сестры Жанны, он был убежден: присутствующие на сеансах благословлены, ибо при них бесы поклоняются Святым Дарам. Если Сюрен пытался «сбросить всадника, атаковав лошадь», то Рессе атаковал самого «всадника» – прямо и при свидетелях. До чувств «лошади», до ее здоровья отцу Рессе не было никакого дела.