Анатолий Луначарский

Бесы

Когда в период своего крайнего озлобления и духовного одичания Федор Достоевский решил нанести в угоду покровительствовавшей ему реакции самый свирепый удар по русскому революционному движению, он написал свой знаменитый роман «Бесы».

Этот роман представляет собой сплошную клевету, поскольку он старается охарактеризовать тогдашнее, хотя бы даже недоразвитое и страдавшее многими недостатками, мелкобуржуазное подпольное революционное движение.

Достоевский или вовсе не знал революционеров или сознательно лгал на них. Центральные фигуры «бесовского мира» были явно надуманы. Позднее, в своем «Дневнике писателя» (в эпоху написания романа «Братья Карамазовы») Достоевский говорил что-то не совсем членораздельное о том, что, конечно, «социалистические мечтатели» в большинстве случаев люди глубоко честные и т. п. Сам Достоевский, вероятно, не верил в написанный им грязный пасквиль.

То, что было неверно относительно зачаточной революции в России, было бы совершенно верно относительно господствующей сейчас реакции в Германии.

Да, бесы. Словно из какой-то черной, смрадной бездны поднялись некультурные, дикие люди. Словно какая-то отрыжка давно прошедших веков варварства вдруг отравила атмосферу великой страны.

Как это возможно? — спрашивают себя некоторые. И отвечают: Германия, конечно, великая страна; Германия — страна великих философов и поэтов в прошлом, страна великих ученых и изобретателей в настоящем; страна с широким слоем поразительно гибкой, открытой для всяких новых идей, интеллигенции, страна, общей культуре которой можно завидовать. Но эта светлая, даже блестящая Германия составляла только поверхность всей ее массы. Германский народ, как таковой, не был пронизан светоносной силой германской цивилизации; наоборот, реакционные силы помещичества удержали немецкого крестьянина, особенно на востоке, на чрезвычайно низком уровне культурного развития. Чрезвычайное развитие милитаризма — это и была миссия Гогенцоллернов и всего германского дворянства. Народ ради будущих войн прогоняли муштрой через большую армию, большой флот. В нем разжигались шовинистические страсти и необыкновенная любовь к солдатчине. Когда, однако, эти усилия германского милитаризма привели к катастрофе последней войны, то в низах германского народа, т. е. в его толще, так говорят нам, соединились вместе страдания от незаслуженной нужды, отсутствия перспектив выйти из этой ямы, хотя бы ценой самого тяжелого труда — это с одной стороны, а, с другой стороны — надрыв национального, военного самолюбия, и отсюда непомерная жажда реванша. И вот на этой-то почве возможной оказалась демагогия самого последнего образца. Оказалось возможным, что именно самые бессовестные, способные наобещать все, что угодно, способные не стесняться никакими средствами на своем пути, смогли сделаться вождями этой народной толщи. И, видите: они опрокинули светлую Германию.

Однако это построение не выдерживает критики. В самом деле: что же значит, что эта культурная Германия так бессильна перед «варварами»? Неужели можно было ждать, что «великая страна», что вся ее «интеллигенция» в самом широком смысле этого слова преклонятся перед этим новым варварством, что все без исключения либеральные газеты превратятся в органы фашизма, что самым большим мужеством будет молчать или говорить шепотом?

Мы придаем гораздо большее значение другому делению страны. Она делится на буржуазию и пролетариат. Подразделение буржуазии на более гнусные, правящие прослойки и более либеральные, передовые, как оказалось на деле, не имело большого значения. Факт тот, что одни, сознательно желая того, другие, попустительствуя, спустили с цепи вышеупомянутых демагогов и дали им все средства, для того чтобы их безудержная демагогия действительно привлекла несчастных и темных людей «из толщи».

Это буржуазия выпустила бесов из бездны, это буржуазия сделала так, что бесы эти действительно вселились в десятки и сотни тысяч всякого рода люда, не только, конечно, уголовного, но и мелкобуржуазного, классоворыхлого, непросвещенного.

«Антисемитизм — это социализм дураков», — говорил Энгельс. Новым антисемитам изо всех сил помогали собрать возможно большее количество этих дураков не по своей вине, этих исстрадавшихся мужчин и женщин. Хотели сознательно добиться того, чтобы, опираясь на организованные таким образом массы, «бесы» смогли расправиться с тем, что буржуазия считала самой большой угрозой для себя, — с сознательным, революционным пролетариатом.

Вот где был свет. Вот где была заря. Вот где был единственный исход из того ужасного кризиса, в который погружена не только Германия, но и весь «цивилизованный» мир. Но этот исход есть гибель для буржуазного класса. Погасить эти огни, хотя бы ценой самого разнузданного мракобесия, — вот была цель буржуазии.