— Я бывала во многих местах и видела разных людей, но никто не обладал твоими способностями.

Она помолчала, первый восторг прошел.

— Но из этого ничего не следует, правда? Он нам не поможет. — Она указала на камень.

— Не прямо. Скажи, ты знала, кто я, когда увидела меня впервые?

— Нет, — ответила она. Это была правда, и я обрадовался.

— А потом ты узнала и вытащила меня от Сабатини при помощи вот этого устройства.

Лаури кивнула.

— Понимаешь, мы искали Фриду, но когда нашли, было уже поздно. Зато там оказался ты, и мы узнали, кто ты такой. Тебя нужно было забрать оттуда, и я вызвалась добровольно.

— Фрида работала для вас?

— Да. Граждане думали, что Фрида их агент, но она работала для нас. Она должна была принести мне камень, но попала в ловушку и не добралась до меня.

— Значит, ты была связной, — сказал я.

Она кивнула.

— И потому пела свои песенки. Если кому-то нужно было передать информацию или получить сообщение, он ходил от бара к бару, пока не находил тебя.

— Да, — ответила Лаури, спокойно глядя на меня.

— Фалеску тоже работал на вас?

— Да. Он доставил бы тебя сюда, на корабль. Но Агенты Императора забрали его на допрос, а потом отпустили, так ничего не узнав. Ты, наверное, устал. Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь спать.

Узкими коридорами мы направились в кормовую часть корабля, встретив по пути несколько человек в серебристо-черных мундирах. Они уважительно кланялись Лаури. Наконец девушка остановилась перед дверью и отодвинула ее. Мы вошли в небольшую комнатку с койкой, стулом и умывальником.

— Здесь тесновато, — словно извиняясь, сказала Лаури.

— Да?

— Сабатини и вправду умер? Я слышала об этом и никак не могла себе представить.

— Да, умер, — со вздохом ответил я и рассказал, как это произошло.

Девушка задумалась.

— Страшный и несчастный человек, — сказала она потом. — Но зачем ты заманил его в склад? Ты не говорил, но я знаю, что ты не собирался мстить.

— Мне не хотелось лгать — я пошел к тебе домой, узнал, что ты исчезла, подумал, что он схватил тебя.

— О-о! — Она отвернулась к двери.

— Лаури?

— Что?

Я заколебался.

— Ты пришла ко мне в камеру только из-за камня?

— Нет.

— Лаури?

— Что?

— Извини за то, что я написал. Это было зря.

— Конечно.

— Ты простишь меня? — спросил я, подойдя к ней совсем близко.

Взглянув на меня, она улыбнулась.

— Я уже давно тебя простила.

— Лаури, — быстро сказал я, чтобы покончить наконец с этим вопросом, пока не передумал. — Почему ты это сделала? Почему вмешалась в это дело?

— Потому что так хотела, — медленно ответила она. — И потому, что это был мой долг.

— Перед кем? — спросил я, и это прозвучало почти как стон.

— Перед людьми. И перед Архиепископом.

— Ты не должна была этого делать.

— Это не так уж и много, Фрида сделала больше.

— Но… — начал я и умолк. Слова звучали безнадежно. «Я люблю тебя, Лаури».

«Я люблю тебя, Уилл».

Ее ответ прозвучал в моей голове отчетливо, как колокольчик. Сердце мое учащенно забилось. Между нами больше не было стены, крепость рухнула. И все же, когда я взглянул на ее лицо, оно было бледным и несчастным.

— Это ужасно, правда? — тихо сказала она.

— А могло бы быть чудеснее всего в мире. Мы двое, наделенные такими способностями, могли бы стать счастливее всех в мире, если не считать тех, чей голос дошел до нас через века и расстояния.

— Да…

— Скажи, Лаури, — слова давались мне с трудом, — скажи, что я ошибся, что ты только играла роль…

Но она покачала головой, а в глазах ее были печаль, усталость и жалость.

— Я не смогла бы, Уилл, и ты знаешь это. Такова уж судьба женщины. Я просто делала то, что требовалось. Иногда это было неприятно, но другим приходится делать вещи и похуже. Это был единственный способ что-то узнать. Тогда я узнала, что наемники Императора не схватили тебя. Я не жалею ни себя, ни тебя, это что-то другое, правда?

— Да, — глухо ответил я.

Она помолчала, печально глядя на меня.

— Спокойной ночи, Уилл.

Я не ответил. Стена вновь разделила нас, и была она толще, чем когда-либо прежде. Любовь разрушила ее, но слова воздвигли снова.

Я лег на койку и повернулся к стене. Ворочался я долго, потом все же заснул.

21

…и пока я лежал, вспоминая, как исчез камень и как я познал, что такое страх, не ведая, ночь сейчас или день, за мной пришла Лаури.

Она постучала в дверь, я встал и впустил ее.

— Архиепископ хочет тебя видеть.

Она не смотрела на меня. Может, так было лучше, ведь я был небрит и не выспался.

Вновь мы шли по коридорам корабля, и я думал о трех делах, которые мне предстояло сделать: одно для людей и два для себя. Потом игра закончится.

— Почему он так тебя ненавидит? — спросила Лаури.

— Кто?

— Аббат.

— Это тщеславный человек, — ответил я. — Кроме того, он сказал, что я его сын, и я верю ему.

Она быстро взглянула на меня.

— Несчастный человек.

Это были странные слова, но я знал, что она имеет в виду, и согласился с ней.

Остановившись перед какой-то дверью, Лаури осторожно постучала.

— Входите, — пригласил тихий голос.