Вы, конечно, не запомнили этой даты. Для большинства из нас она не означала ничего особенного. Польша закончила еще один трудовой день и подытожила еще одну неделю шестилетнего плана — плана построения основ социализма. Страна узнала, что в этот день, на сто два дня до срока, открыто движение по шестидесятипятикилометровой железнодорожной линии из Колховиц в Заверцье. В этот день на линиях варшавского узла начал работать первый польский электровоз, построенный во Вроцлаве. Гданьская верфь в этот день передала в эксплуатацию три новых морских корабля. Стальные конструкции Дворца культуры и науки в Варшаве в этот день поднялись на высоту сто сорок два метра, а на базу в Еленках поступили новые партии материалов из СССР: стальные связи для купола зала конгрессов, асбестобетонные и керамические трубы. В этот же день был пущен первый на Любельщизне сахарный завод в старинном имении князей Замойских в Клеменсове. На складах этого завода для начала оказалось уже свыше тридцати тысяч квинталов сахарной свеклы. В Гдыньский порт с морского лова около Клайпеды возвратился сейнер «Гд-47», который привез семь тысяч пятьсот тридцать восемь килограммов морской рыбы. Во Вроцлаве открыт большой продовольственный магазин, работающий с 4 часов утра до 24 часов ночи. Вице-министр здравоохранения заявил в этот день, что количество смертей от туберкулеза в Польше за последнее время уменьшилось на 52 процента по сравнению с 1945 годом. Доклад об этой страшной болезни, сделанный в Гданьске на Всепольском съезде по борьбе с туберкулезом, был основан на скрупулезном исследовании результатов шести тысяч курсов лечения, проведенных с применением нового препарата. В Познани, на заводе имени Сталина, приступили к серийному выпуску револьверных станков типа «Р.В.80», очень легких в обслуживании и очень производительных: их образец был встречен с большим интересом в Париже, Лейпциге и Стокгольме. Общество Крестьянской взаимопомощи сообщило, что в четвертом квартале 1953 года польское село получит промышленных товаров на миллиард злотых больше, чем за этот же период в прошлом году.

Свыше ста тысяч человек прибыло в то воскресенье в Рогожницу в Нижней Силезии, где на территории прежнего концлагеря Гросс-Розен был открыт памятник-мавзолей. Прежний узник этого концлагеря, а ныне Секретарь ЦК ПОРП Ежи Альбрехт сказал собравшимся, что «…воспоминания миллионов людей в Польше и во всем мире о гитлеровских преступлениях пробуждают священную ненависть к фашизму и вечное осуждение агрессии и войны». Оратор напомнил также, что «…могучей силой лагеря мира является ныне ГДР — первое в истории немецкое государство, управляемое трудовым народом». Ганс Зейгевассер — секретарь Главного Комитета Германского Национального Фронта — заявил, что «…Аденауэр жаждет вернуть к жизни гниющий в руинах подземной канцелярии «третьего рейха» труп германской политики «овладения жизненным пространством». Действительно, — продолжал далее Зейгевассер, — его ничему не, научила история. Этот канцлер агрессии взывает к самым низменным шовинистическим инстинктам».

Мы позволили себе перечислить все или приблизительно все пришедшие за этот день вести с фронта строительства новой жизни и борьбы за мир. И тогда, когда мы радовались нашим успехам, большинство не знало, что на бесшумном фронте подготавливается последний акт схватки с очередным посланцем «канцлера агрессий». Польская контрразведка предвидела, что в это утро Врукк выползет из своей норы на дневной свет. Город готовился отметить событие, которое не могло не интересовать даже самого пристрастного к выпивкам шпиона: в это утро возвращались с учений из летнего лагеря солдаты местного гарнизона.

В 11 часов 20 минут флажок с надписью «Конрад Врукк» передвинулся на карте города с улицы Малковского, 22 на Гданьскую улицу… Шпион стоит в толпе горожан и смотрит на знамя части, на котором вышиты грозные для него слова: «За Польшу, свободу и народ». Толпа встречающих растет. Врукк невольно вздрагивает, когда до него доносятся звуки корабельных сирен. Это украшенные флагами расцвечивания боевые суда приветствуют возвращающихся солдат. Врукк стоит и молча озирается вокруг. Всюду улыбающиеся, радостные лица и руки, готовые к приветствию.

Потом Врукк движется вместе с толпой и присутствует при вручении наград отличникам боевой и политической подготовки. Он внимательна слушает называемые имена и фамилии. Рука его опять манипулирует в кармане и наносит на приготовленные кусочки картона имена: Сеницкий, Галинский, Петеральский, Огродович… Потом он царапает огрызком карандаша фамилию передового офицера Павлюка и… уходит. Он явно боится всех этих людей, озаренных солнечным светом, и даже не пытается завязать знакомство с солдатами, не намеревается собирать сведения о ходе учений. Возвращается в свою берлогу рано и сразу посылает Кнець за водкой.

Глава двадцать пятая Запланированное происшествие