И здесь — интересная деталь. Бесков, который, по мнению многих, был всегда предельно уверен в себе и не желал признавать ошибки, в разговоре с Винокуровым конкретно указывает на собственный промах: «И вижу я свою ошибку в том, что преждевременно, очевидно, оказал доверие игрокам, положился на их сознательность. Мне казалось, что на протяжении многих лет, имея перед глазами пример Яшина, человека, которому тренеры всегда безгранично доверяли, который, несмотря на своё высочайшее мастерство, всегда был предельно трудолюбив, не позволял себе никакого расслабления в тренировочной работе, наши игроки будут подражать ему, сумеют правильно оценить доверие тренера. Но оказалось, что мы, тренеры, ошиблись, причём ошиблись в тех людях, в которых прежде не сомневались».

В ком именно «ошиблись» тренеры, расскажем в одной из следующих глав. Пока же заострим внимание на Льве Яшине в качестве примера для подражания. В 1969 году состоялся последний полноценный сезон знаменитого вратаря. В 70-м он поможет родному коллективу взять Кубок СССР и вскоре фактически завершит игровую карьеру. Однако в 69-м Лев Иванович — основной страж ворот. И он, признанный всей планетой, обладатель «Золотого мяча», тренируется наравне с ребятами, что годятся ему в сыновья. Да как тренируется! Был момент, когда Бесков на полном серьёзе просил его закончить занятие и удалиться отдыхать — нога же беспокоит, есть вероятность рецидива. Но Яшин всё равно упивался каждым мгновением тренировки.

Конечно, подражать великому футболисту можно и нужно. Только, скажем прямо, вряд ли получится. На то он и великий, чтобы остаться уникальным. И его отношение к делу идёт от масштаба личности, который вполне соизмерим с бесковским. Так остальные-то динамовцы — обычные люди, просто хорошие игроки. Век спустя о них вряд ли вспомнят. В отличие от Бескова и Яшина.

Строго говоря, никакой ошибки Константин Иванович не совершал. Просто он — максималист по жизни. Что означает: если уж занялся футболом, так служи ему до конца. В принципе так и должно быть. Однако на деле происходит, увы, крайне редко.

Глава двенадцатая

1970-й. ПЕРЕИГРОВКА

Год 1970-й в биографии Бескова стоит особняком. Очень уж много всего намешано. Эти 12 месяцев вместили искреннюю радость и безграничную печаль, душевный подъём и страшное опустошение, гордость за подопечных и полное в них разочарование.

В общем, год как жизнь.

Начали динамовцы сезон уже традиционно: полетели играть за тридевять земель — только не в Южную Америку, как прошлой зимой, а в Австралию.

Преимущество Зелёного континента в плане подготовки к сезону состояло в том, что австралийцы не являлись серьёзными противниками и запредельно выкладываться в каждой игре не приходилось. При этом поля у хозяев находились в идеальном состоянии, тренироваться одно удовольствие. Плюс, конечно, эмоциональная подпитка от многочисленных побед (правда, были и две ничьи с редким счётом 3:3 — против сборных штатов Западная Австралия и Новый Южный Уэльс). На обратном пути посетили ещё и Индонезию, которая в качестве спарринг-партнёра не планировалась, но тамошние лидеры попросили заехать. Наши не отказали, разгромив местную молодёжку (8:0) и скромно взяв верх над национальной сборной (1:0).

И чемпионат страны динамовцы начали с тем же сформированным желанием выигрывать. На чужих полях — в особенности.

В первенстве СССР-70 стартовать пришлось в гостях. Первые два матча по-настоящему удались. 27 марта в Донецке с «Шахтёром» блеснул Владимир Эштреков. Счёт он открыл, получив мяч в центре поля, дерзко рванув к воротам и пробив в цель, пока горняки раздумывали, куда последует передача. А цифры 0:2 появились на табло благодаря отличному проходу того же Эштрекова и его пасу на Юрия Сёмина. 2 апреля с «Пахтакором» в Ташкенте москвичи разобрались с ещё более крупным счётом — 4:0. Э. Аванесов рассказывал в «Советском спорте»: «Гости взяли на вооружение фланговые атаки. Именно наибольшая опасность возникала в те моменты, когда динамовцы действовали на флангах, где Эштреков и Еврюжихин создали немало опасных ситуаций. Особенно отличился Еврюжихин... В первом тайме после проходов и навесов Еврюжихина москвичи забили два гола. Первый из них провёл Сёмин. Увидев, что Любарцев занял неправильную позицию, он перекинул мяч через него в дальний угол. А на второй навесной мяч хорошо вышел Козлов».

Очевидно, что это предварительно наработанный приём: стремительный фланговый проход техничного крайнего форварда и нацеленный пас в зону перед чужими воротами, куда молниеносно, опережая соперника, врываются штатные завершители. Несложная, казалось бы, схема. Но если её отточить до совершенства, то результат обязательно придёт. Тем более проведённый вектор к воротам противника можно украсить разнообразными, причудливыми ответвлениями. Это же не геометрия или черчение, а футбол.