Читаем Бесков полностью

Конечно, гарантировать успех в олимпийском состязании, где игра идёт на вылет, никто не может. Но ведь футбольное золото взяли тогда шведы. Те самые — из «Норчёпинга» и «Гётеборга», — что боялись Константина Бескова как огня. И те самые, которые могли попасть под обстрел не только Константина, находившегося в расцвете сил, но и 25-летнего Боброва, и ещё вполне боеспособного Федотова, и супербомбардира Пономарёва. Не случилось. Жаль.

Зато к 1952 году настроение начальства кардинально изменилось. В газетах вспомнили, что Олимпиады — праздник спорта, дружбы и мира между народами. Вспомнили и Древнюю Грецию, и барона Пьера де Кубертена. В общем, рядовые граждане узнали о будущей поездке в Финляндию весной. А советские «любители», и прежде всего футболисты, начали тренироваться сразу после Нового года.

С 15 января команда, которую со всем основанием можно было назвать сборной СССР[13], вела подготовку в Москве на закрытых теннисных кортах стадиона «Динамо». А 4 марта тбилисские динамовцы уступили сборникам свою базу в Леселидзе для полноценных занятий. Которых не получилось из-за омерзительной дождливой погоды, приведшей поля в ужасное состояние. Назначенный старшим тренером формирующейся команды Б. А. Аркадьев, его помощники М. П. Бутусов, Е. И. Елисеев вместе с игроками делали что могли. Но природные условия не позволили отладить тактические взаимодействия.

Между тем ради Олимпиады был фактически принесён в жертву внутренний чемпионат. Его основательно изуродовали и в результате провели в один круг (все матчи, кроме двух, состоялись в Москве).

Впрочем, первенство страны начнётся лишь 8 июля. Пока же обратимся к делам возрождённой сборной, которая именовала себя поначалу (для конспирации) командой Москвы, а затем выходила на поле под кодовым названием ЦДСА (так с сезона-51 стал именоваться ЦДКА).

Важное добавление. Руководство постановило провести всесоюзный турнир на приз Комитета физической культуры и спорта. Клубы высшего дивизиона были разбиты на четыре подгруппы (Харьков, Киев, Баку, Тбилиси), где в состязаниях по круговой системе определяли двух сильнейших для следующего этапа (он прошёл в столице СССР в мае—июне и завершился победой ЦДСА). Сборная же поначалу проводила по выбору товарищеские встречи с участниками турнира.

19 марта «москвичи» с Гагнидзе и Гогоберидзе в составе разгромили «Даугаву» — 6:0. Бесков появился в следующем спарринге — 28 марта против минских динамовцев, заняв позицию центрального нападающего. Единственный мяч на счету Сергея Сальникова. А 3 апреля наставники олимпийской команды совмещают на поле Никиту Симоняна и Константина Бескова. Первый занимает место центрфорварда (№ 9), второй — левого полусреднего (№ 10). Обыграны куйбышевские «Крылья Советов» — 2:1, у победителей отличились девятый и десятый номера. Кажется, намечается перспективная связка. Однако 11-го числа сборная с Бесковым в центре уступает столичному «Динамо» (0:1).

16 апреля Симонян возвращается на родную позицию в атаке и проводит победный гол в матче с ВВС (1:0). Через четыре дня там же, в Тбилиси, встреча с «Зенитом» — 3:2. «Девятка» — вновь Бесков, отметившийся дублем. Однако 24-го на его месте — опять Симонян. Зато тбилисское «Динамо» разгромлено — 3:0. Быть может, тренерский штаб не устроило, что Симонян в той игре не забил? Так как далее на острие атаки целых три матча подряд действует Бесков.

Спартаковец в окончательный олимпийский состав (20 игроков) так и не попадёт. В мае Аркадьев привлечёт в сборную Боброва. Ту же позицию в центре мог качественно закрыть и Бесков. Выходит, Симонян оказывался третьим лишним? А о возможных травмах задумываться было не принято.

Победы над армейцами и куйбышевцами (дважды — 2:0) были расценены как само собой разумеющееся. А вот поражение от сборной Польши (0:1) довело до нервной дрожи не только собственно футбольный чиновный люд, но и всех тех спортивных сановников, кто курировал советский дебют на Олимпиаде. Победа на зелёном газоне являлась задачей государственного значения. А к чему могла привести неудача — и думать не хотелось. Оттого столь трудно определялся окончательный состав. Причём «чехарда» (как позже небрежно будет замечено) существовала на каждой позиции в нападении.