Читаем Бесков полностью

Затем судьба вновь и вновь сводила их. Прогуливался Константин, например, с партнёром по «Динамо» Александром Петровым. Глядь — навстречу две барышни. Бесков потерял дар речи: одна из них точно была Лера. То есть имя он узнал позднее. А в ту секунду опять подумал о свадьбе. Но на знакомство так и не отважился.

В другой раз разговорились в том же «Эрмитаже» с большим любителем футбола, звездой оперетты Владимиром Аркадьевичем Канделаки. Вдруг — снова два небесных создания, Лера с подругой. Оказалось, Канделаки — хороший знакомый девушек: они передали ему привет от Лериной мамы и удалились.

Между прочим, и Валерия Николаевна не забыла той встречи: «Обратила внимание на одного из парней, которые стояли с ним (с Канделаки. — В. Г., А. Щ.): интересный такой молодой человек в щегольском макинтоше, в белых с жёлтым ботинках, какие не очень часто можно было увидеть в то время в Москве. Этот парень почему-то очень пристально на меня смотрел. Но мы раскланялись с Канделаки и ушли. Знакомства не произошло». Надо же, и редкий цвет ботинок углядела девушка! И что молодой человек «интересный» — а они, не проронив не слова, расходятся в разные стороны.

Бесков остался в привычном недоумении. Можно себе представить, насколько он был потрясён, когда осенью уже на улице Горького, зайдя в кафе-мороженое, увидел всё тот же неизменный девичий дуэт! Однако и на этот раз постеснялся подойти.

Помог... футбол. Компанию Косте после тренировки составлял, разумеется, Саша Петров. Полакомившись мороженым и выйдя на улицу, ребята обнаружили, что... забыли в кафе чемоданчики с игровой амуницией. Вернулись. И — столкнулись нос к носу с прекрасными незнакомками.

Тут уж пришлось представиться. Динамовцы пригласили девушек на скромный командный ужин перед отлётом в Англию. Там и состоялась передача той самой Лериной фотографии. Одним словом, понятно, в каком настроении отправлялся Бесков на исторические матчи с родоначальниками игры.

* * *

По приезде в Лондон наших решили разместить в гвардейских казармах.

Этот факт вызывал возмущение советской общественности примерно лет сорок. Даже в 1989 году М. И. Якушин в книге «Вечная тайна футбола» не обошёл вниманием казарменную тему. Когда команда прибыла на ночлег в действительно мрачноватое здание, въедливый старший тренер оглядел в замочную скважину будущую спальню и, увидев 30 незастеленных кроватей, решительно обратился к представителю ассоциации — естественно, через переводчика: «Ключ можете не приносить. Здесь жить мы не будем, поскольку нет никаких условий для отдыха».

Всеволод Бобров вспоминал так: «Королевские казармы... Огромные, мрачные комнаты, железные койки. Не очень-то гостеприимно, но ничего. Сложили вещи, умылись — и на улицу».

Выходит, ключ приносили и дверь открывали. Правда, по словам Алексея Хомича, ждать ключа пришлось около часа. Затем «перед глазами гостей предстала ужасная картина: стены в паутине и плесени, на койках грязные матрасы, а вместо подушек жёсткие, неопределённого цвета валики. Жить здесь, конечно же, было невозможно, и команда поехала в советское посольство».

Бесков же просто констатировал: «Вид мрачной комнаты с тридцатью койками не вызвал восторга у Якушина и у представителя советского посольства. Они стали настаивать на предоставлении иного жилья».

Как видим, 24-летнего нападающего жилищный вопрос на тот момент не слишком занимал. И в Англии на него произвела впечатление не казарменная тема, а реакция лондонцев на сложившуюся ситуацию. Несмотря на то что серьёзной вины принимающей стороны не было (многие здания пострадали от бомбардировок; наши прибыли на полгода раньше, чем их ждали; ко всему прочему, поздней осенью в британскую столицу понаехали различные делегации и оккупировали все гостиницы), горожане, узнав вечером 5 ноября из газет о патовом положении, выказали живейшее участие. Бесков вспоминал: «...моментально в советском посольстве один за другим стали раздаваться телефонные звонки с предложениями жилья для динамовцев. Таких набралось около трёхсот». А вскоре, к общему удовольствию, освободился «Империал-отель», куда и поселили советских футболистов.

Стоит внести ясность ещё в один вопрос. Динамовцы взяли с собой в Англию двух одноклубников из Ленинграда — полузащитника Бориса Орешкина и правого крайнего Евгения Архангельского. И главное: в Англию отправился 22-летний форвард ЦДКА Всеволод Бобров — мегазвезда отечественного спорта. Любопытно, что основной противник бело-голубых по чемпионату СССР в те же сроки успешно сражался на футбольных полях Югославии (три победы и одна ничья). Бомбардира (24 гола в закончившемся первенстве Союза) изъяли из родного коллектива в последний момент. Взамен армейцы получили для югославского турне пятерых игроков «Спартака» и «Крыльев Советов». Стоит признать, внешне неоднозначная рокировка закончилась очень успешно. Оставляя в стороне балканские победы, скажем прямо: Бесков получил прекрасную возможность выступить вместе с Бобровым, а Бобров — в свою очередь, с Бесковым.