Все произошло медленно. Постепенно. Я напряг силу воли, заставляя себя двигаться, и почувствовал, как мой мозг подчиняется моим командам. Сначала согнулся один мой палец. Затем другой. Моя нога постучала по подножке стойки. Голова повернулась. Я был уже почти у цели. Я напряг все мышцы и оттолкнулся, и, словно разбив невидимое стекло, мое тело вырвалось из оков картины.

Я оказался в зале, в окружении сотен других Диланов Моранов. Картина висела на стене, там, где и должна была висеть. Все ее персонажи были незнакомыми людьми, а не моими зеркальными отражениями.

Я ощутил прилив уверенности в себе. В этом следующем мире все будет другим. Я не побежал. Я пошел спокойным шагом, уверенный в том, куда мне нужно идти и что я должен сделать. На этот раз другие Диланы расступались передо мной, позволяя мне преследовать своего двойника.

Наконец я был готов.

Настало время моего второго шанса.

Часть третья

Глава 28

Меня оглушил резкий вой клаксона. Завизжали тормоза. Подняв взгляд, я увидел грузовик, затормозивший в каких-то дюймах от моего лица. Он был так близко, что я разглядел на решетке радиатора раздавленных насекомых, и сам я только что не превратился в одного из них. Мимо в обе стороны проносились машины. Я стоял посредине Мичиган-авеню, вдалеке от ближайшего перехода.

– Блин, чувак, откуда ты здесь взялся? – рявкнул на меня водитель грузовика. – Ты что, ослеп? Убирайся с проезжей части!

Он добавил несколько ругательств, убеждаясь в том, что я его правильно понял.

Я виновато поднял руки, признавая свою неправоту, дождался промежутка в потоке машин и поспешил на противоположную сторону. Прислонившись к фонарному столбу, я постарался отдышаться. Какая это была бы ирония судьбы – погибнуть под колесами грузовика. Я мысленно услышал хриплый голос Эдгара, рассказывающего про Даниэля Каттона Рича, директора Института искусств, который умер бы такой смертью в 1941 году, если бы мой дед случайно не толкнул его.

Я снова подумал о том, что Роско был прав. Судьба действительно находила способ связывать воедино отдельные элементы наших миров. Но только то, что я называл судьбой, мой друг называл Божьим Провидением.

Я остановился на углу, приходя в себя. Я находился на той стороне авеню, что примыкала к парку, напротив «Хилтона», в нескольких кварталах к югу от «Ласаль плаза». Я понятия не имел, почему, покинув Институт искусств, попал сюда. Но тут меня окликнули по имени:

– Дилан!

Посмотрев в сторону озера, я увидел Тай, направляющуюся ко мне от Гранд-Парка.

При виде ее я растерялся. Последним моим воспоминанием о Тай был кошмарный образ ее лица под водой в ванне в нашей квартире. И вот теперь она вернулась, живая и невредимая.

Подойдя ко мне, Тай неловко чмокнула меня в щеку.

– Дилан, это ты. Какая приятная неожиданность!

Она произнесла это так, что я сразу почувствовал: не такая уж эта неожиданность приятная. Определенно, в этом мире мы с ней не были женаты.

– Привет, Тай.

– Сколько мы с тобой не виделись? Пожалуй, четыре года.

Я едва не воскликнул изумленно: «Четыре года?» Как я мог не видеться с Тай целых четыре года?

– Да, давненько, – выдавил я. – Как ты?

– Все хорошо. Честное слово, хорошо. В гостинице все замечательно. Конечно, без тебя там уже не так.

– Ну да. – Я понятия не имел, о чем она говорит. Затем я добавил: – Выглядишь ты прекрасно.

– Спасибо.

Тай действительно выглядела прекрасно. Она обрезала длинные волосы и теперь носила современную короткую прическу. На ней был ладно скроенный бордовый костюм, с юбкой, не доходящей до колен, что позволяло видеть ее стройные ноги. Туфли на шпильках были в тон костюму. Тай всегда была привлекательной, но сейчас к этому добавилась буквально излучаемая ею уверенность в себе. Она уже больше не выглядела молоденькой.

– Ты тоже хорошо выглядишь, – как бы спохватившись, добавила Тай.

– Все такой же.

– Нет. Нет. Определенно, ты стал другим. Но мне нравится.

– Значит, на работе все в порядке? – спросил я, пытаясь понять, почему несколько лет назад ушел из гостиницы.

– Да, все в порядке. Я хочу сказать, поверь мне, я вовсе не хотела занимать твое место. И без тебя я словно прыгнула в воду, чтобы научиться плавать. Несколько месяцев я не знала, за что хвататься.

– Сомневаюсь в этом.

– Нет-нет, правда. Честное слово. Но хватит обо мне. Поговорим о тебе. Ты-то как? Все в порядке?

– Угу.

– Правда? У тебя все нормально?

– У меня все замечательно, – заверил ее я.

– Что ж, очень хорошо. Рада это слышать. Слушай, я должна перед тобой извиниться. Мне нужно было бы поддерживать с тобой связь. Я чувствую себя дерьмово, что фактически порвала с тобой. И дело не в том, что мне было все равно. Я хочу сказать, да, мне правда было немного не по себе, но на самом деле я просто была очень занята. У нас не хватало людей, и я училась, за какие концы хвататься. Ну а потом – даже не знаю. Я не знала, будет ли тебе приятно общаться со мной.

– Все в порядке, Тай. Не бери в голову.