Читаем Бешеный Лис полностью

«Да, воинов в рай „автоматом“ пускают. А уж того, кто собой ради других пожертвовал… Надо как-то сделать, чтобы его в Младшей страже помнили. Может, койку в казарме вроде как для него держать, как в Советской армии? И на перекличках первым вызывать, и чтобы отвечали: „Воин Меркурий пал смертью храбрых…“ А я с ним и не поговорил толком ни разу».

— Михайла, Михайла! — затеребил Мишку дед. — А ну-ка, хватит кукситься! Ежели ты людьми командуешь, то, как бы тебе тошно ни было, виду показывать не смей! Командир бодр — и люди бодры, а командир затосковал — так его людям и вообще впору утопиться. Привыкай. Теперь на тебя все время люди смотреть будут.

— Угу.

— Не «угу», а давай дальше вещай. Чего ты там про бояр сказать хотел?

— Наказ боярам давать надо.

— Да? Лавруха, не наливай ему больше, видишь: ничего толком объяснить не может.

— Да все я могу, деда. Только отвлекаемся все время. Только об одном заговорим, так сразу на что-то другое переезжаем. А потом опять возвращаться приходится и вспоминать, на чем остановились.

— Да? Тогда наливай, Лавруха.

— Батюшка, а не хватит ли? — снова попробовал остановить отца Лавр.

— Не зуди, Лавруха, у меня от этого ум только острее делается! Давай, Михайла. Бояр завтра собирать придется, а мне еще обдумать надо то, что ты расскажешь. Вещай, внучек.

— Наказ боярам давать надо. Землю, людей и боярское достоинство мы им не за просто так даем. С них за это служба спросится.

— А сейчас они не служат, что ли?

— Сейчас они ратниками служат, а будут воеводскими боярами. Это разная служба. Вернее, это добавка к ратной службе, которая для них и сама теперь изменится. Первый год оставим им на обустройство, а на второй год повинны они будут выставлять уже не десяток, а два. Пусть берут людей, где хотят. Да ты им уже и сказал, где брать. На третий год — три десятка, на пятый — полусотню. И отроков в Младшую стражу хотя бы по пятку в год. Вот так. И спуску не давать! Ратную силу приумножать надо, отец твой — сотник Агей — еще решительнее поступил, будем надеяться, нам такое не понадобится.

— Кхе! Да пусть холопок брюхатят, все приплод.

— Батюшка! При мальце-то…

— А-а, не дите уже, вон гляди, как пиво трескает! Про прирост ратной силы верно сказал, давай дальше, Михайла.

— Воевода на себя должен все дела Погорынской земли взять, в том числе и сбор княжьей дани. И собирать придется больше, чем князь в полюдье собирает, иначе на кой ему такой воевода? Если Погорынье начнет давать в княжью казну больше, чем до сих пор, то ни одна сволочь в Турове против твоего воеводства вякнуть не посмеет. А посмеет, так князь ему сам ноги пятками вперед вывернет. Князю серебро нужно, а если его больше станет, да еще ему самому за ним таскаться не придется — тебе любой грех отпустят. И неважно, кто сидеть будет на туровском столе: нынешний князь или другой. Каждый в тебе заинтересован будет. Каждый!

— Кхе…

— Сбор дани надо поручить боярам. Каждому назначить для этого какую-то часть Погорынской земли. Путь всю ее изъездят, найдут даже самые маленькие поселения, про которые и князьям неизвестно. Тогда сможем собирать больше, чем сейчас собирает сам князь, не увеличивая размеров податей. Увеличивать опасно — сопротивляться станут. А чтобы как следует все разведать, пусть ездят с Никифоровыми приказчиками, когда торговля вразнос начнется. Заодно и охранять будут.

— Кхе! Интересно: а сколько всего сейчас в Погорынье собирают? — дед вопросительно глянул на Лавра, но тот лишь пожал плечами. — Надо будет у Федьки на погосте спросить.

— О нем, кстати, тоже забывать не следует, — вспомнил Мишка. — Свозить дань будем к нему, а он уже будет отправлять в Туров. Ну к рукам, конечно, что-нибудь прилипнет, не без того. Зато перед князем он за тебя горой стоять будет.

— А может, самим в Туров возить? — озадачился дед.

— А зачем тогда погост? — возразил Мишка. — Князь-то в полюдье ездить сюда перестанет, на погосте останавливаться не будет. Тогда погостный боярин сразу же из твоего друга в злейшего врага превратится: ты же его хлебного места лишишь.

— Кхе! Тоже верно!

— Батюшка, а сколько вообще с дыма платят? — Лавр словно подрядился опускать собеседников с неба на землю.

— Да кто ж его знает? Мы-то не платили никогда.

— Раньше, дядька Лавр, платили по белке с дыма. Но теперь вроде бы берут не с дыма, а с рала, потому что в одном доме может быть несколько пахарей. А с дыма берут у тех, кто землю не пашет.

— А чего так мало-то: всего по одной белке? — удивился Лавр. — Хороший охотник за зиму сотню белок добывает, а то и больше.