Читаем Бешеная полностью

– Это несущественно. Я просто-напросто пытаюсь вам растолковать, что никакого криминала в моей работе нет. Ну как, позвонить в костюмерную? Или наденьте ваш капитанский мундир – у вас ведь есть, конечно? – на голое тело и в таком виде предстаньте перед вашим другом. Простите, почему вы вдруг чуточку покраснели? Право же, я вас не гипнотизирую и не читаю мыслей… Между прочим, вот так, незаметно, наводяще, и начинается подчас психоанализ… Нет, вы, решительно, слегка покраснели. Смущаться совершенно незачем, у вас естественные реакции – стремление разнообразить ощущения. Пробовали уже – я о мундире – или еще собираетесь с духом?

– А что, я попробую, – сказала Даша, чтобы вывернуться из печального положения отступающей стороны. – Хорошо, я согласна, это естественно и нормально, зов природы, наука это допускает. Убедили…

– Кстати, великолепный эффект в сочетании с мундиром дадут колготки экзотической расцветки или узора…

– Учту, – обаятельно улыбаясь, сказала Даша. – Полосатенькие или в крапинку? Давайте оставим эту лирику, я практик. Артемьева и Шохина у вас… трудились?

– Да, – спокойно ответил доктор. – Это были Современная Деловая Женщина и Юная Пионерка.

– А кто у вас еще есть?

– Желаете полюбопытствовать? – как ни в чем не бывало он достал из стола пачку цветных фотографий. – Гимназистка, Горничная, Миледи, Сотрудница СД, Парижская Цветочница… Вот этот набор – национальные костюмы: Молдаванка, Испанка, Немка и так далее, всего восемнадцать… Гетера, Египетская Танцовщица, Шансонетка, Художественная Гимнастка, Строгая Училка, Стюардесса, Фронтовая Радистка – вы не поверите, но у двух весьма почтенного возраста людей последней удалось вызвать безвозвратно, казалось бы, сгинувшую эрекцию. Воспоминания боевой юности… вы и сейчас назовете меня аморальным типом? Юнга, Монахиня…

– А это? – Даша вытянула снимок юной блондинки в потрясающем платье, снятой во весь рост у камина.

– О… Елизаветинская Княжна. Сейчас наблюдается рост интереса к отечественной истории… Есть у нас, знаете ли, дача, декорированная под загородный домик восемнадцатого века. Никакого картона и раскрашенного холста, все на высшем уровне правдоподобия. Кстати, вы неплохо смотрелись бы в роли Ведьмы.

– Ну, спасибо…

– Вы не поняли. Не Бабы-Яги – Ведьмы. По древней традиции ведьмам приписывают рыжие волосы. Вот наша бывшая Ведьма, посмотрите. Очаровательная, рыжая. За эскиз платья и декорации «пещеры» я заплатил кучу денег одному довольно известному театральному художнику. Даже не шантарскому – столичному.

– Интересно, он знал?

– Нет, конечно. Но я не считаю, будто набрел на идею первым. Наверняка где-то есть аналоги…

– Дача… Стационар?

– Какие пошлости… – поморщился доктор. – Место отдыха. Девочка вышла замуж, уехала, мы остались без Ведьмы. Вы знаете, сколько она зарабатывала? И эта работа, смею вас заверить, не имеет ничего общего с вульгарным конвейером, практикуемым так называемыми «эскорт-услугами»…

– Хватит, – тихо сказала Даша, и он замолчал. – Польщена честью, но вынуждена отказаться… Ольга Ольминская имела какое-то отношение к вашей фирме?

– Ни малейшего. Значит, все эти слухи о мундире, который на ней был надет…

– Почему вы вообще согласились со мной встретиться? – резко спросила Даша.

– Потому что клиенты встревожены, естественно. Два убийства за неделю…

– Три.

– Я о тех, что имели к нам прямое отношение… Ольминская, повторяю, с нами никогда не была связана.

– От кого выходили утром Артемьева и Шохина?

Доктор, улыбаясь, развел руками.

– Хорошо, поставим вопрос иначе, – сказала Даша. – Мог их убить клиент?

– У них были разные клиенты.

– И все же?

– Исключено. Во-первых, совершенно невероятно, чтобы клиент одной девочки знал время и место визита другой, и наоборот. А они ведь, насколько я знаю, – они, да и Ольминская, человек, не имевший к нам отношения, – убиты все трое одним и тем же… методом? Во-вторых… Я не поставщик материала для извращенцев и маньяков. И всегда стремился сократить риск до минимума. Всякого потенциального клиента я изучаю долго и вдумчиво. Не со стороны – здесь, в этом кабинете. Могу вас заверить, как профессионал-медик: извращенца, больного с патологической тягой к убийству или нанесению увечий хороший врач «вскроет» довольно быстро. Есть тесты, методики, приемы. Я же, простите, не замотанный районный психиатр. Это мой собственный бизнес, и проколов допустить я не могу.

– Так, – сказала Даша. – А не могло ли оказаться, что тот, кому вы отказали, заметив у него нехорошие симптомчики, преисполнился на вас лютой обиды и начал…

– Гм… Версия неплоха, – сказал доктор, – но, увы, ничуть не соответствует действительности. Мне случилось отказывать четырем. Один умер. Один сидит в тюрьме. Один уехал из Шантарска, а четвертый уже полгода как эмигрировал. Я и сам сразу же о таком варианте подумал… Мои аргументы вас убедили?

– Пожалуй, – сказала Даша. – Почему девочек не забирали машины?