Гипноз по популярности шел впереди с громадным отрывом. Думать было не модно. Всем хотелось чуда. И чтобы кто-то другой, большой и сильный, взял на себя ответственность за нашу судьбу. Гипнотизеры выступали на сцене и устраивали целые шоу. Они находили в человеке скрытые таланты, делали застенчивых отважными. В Латвии также проводились такие публичные сеансы гипноза. Особенно популярен в те годы был психотерапевт-гипнолог Александр Фалькенштейн. Представьте себе битком набитый зал Дворца культуры завода ВЭФ в Риге. На сцену поднимается трепещущий доброволец. Мрачный, бородатый и слегка демонический гипнотизер басом рявкает на него: «Спать!» — и у того мгновенно отключается разум. Он не падает, но находится в трансе, ничего вокруг не замечает и слышит только голос доктора. Тот приказывает ему рисовать картины, петь или танцевать. Доброволец — поскольку разум ему своей критикой «это стыдно» и «я не умею» не мешает, — начинает рисовать или петь, причем вполне прилично, и вальсировать. Публика в восторге. Выведенный из транса человек слышит от доктора рассказ о своем поведении, секунду колеблется — то ли в обморок со стыда упасть, то ли на все плюнуть и веселиться дальше, — выбирает второй вариант, целует несколько растерянного доктора в бородатую щеку и, пританцовывая, покидает сцену. Куража у него хватит еще часа на два. А потом все вернется к прежнему уровню, как было до сеанса. Но он на несколько минут чувствовал себя одаренным и смелым и запомнил это ощущение, а народ в зале славно повеселился и восхитился талантом гипнотизера. И все довольны.

На приеме у врача-гипнотерапевта происходит почти то же самое. Врач погружает пациента в трансовое состояние и, когда его разум отключается, внедряет ему в сознание какую-то полезную установку — например, меньше есть, чтобы похудеть. И пока в мозгу существует этот активный очаг возбуждения, пациент ест мало. Но установка для него чужая, как микроб для организма. Проходит время, его мозг гасит этот очаг инородной информации. С причинами переедания никто не работал, и пациент опять лопает без меры и вновь набирает вес. Есть вероятность, что за время вынужденной диеты человек привыкнет питаться правильно и сделает чужую установку своей, но она невелика. Иногда врач учит пациента искусственно поддерживать этот очаг возбуждения через самовнушение. Человек с сильной волей способен выполнять собственные указания довольно долго, даже пару лет, пока ему это не надоест. И мы опять получим временный результат.

Не подумайте, что я выступаю против гипноза. В начале своей психотерапевтической практики я много занимался гипнозом и пришел к выводу: эта методика хороша в двух случаях. Первый: она неплохо помогает отдельной категории пациентов, ведомых, пассивных, не желающих думать. Второй: с ее помощью можно быстро избавить пациента от каких-либо неприятных и мучительных симптомов, например от страха публичных выступлений. Пациент больше не страдает. И тогда с ним можно работать на перспективу другими методами и достигать стабильного улучшения.

Но как быть с остальными категориями пациентов? И с другими состояниями, такими как депрессия или трудности выбора?

Как все начиналось: о когнитивно-бихевиоральной терапии

Когнитивно-бихевиоральные методики — это когда человеку объясняют, что он делает неправильно, и учат, как поступать правильно.

Одна из главных идей когнитивной терапии заключается в том, что наши чувства и поведение определяются мыслями. Например, человек, находящийся дома один, услышал шум в соседней комнате. Если он подумает, что это грабители, то испугается и позвонит в полицию. Если подумает, что это соседи с верхнего этажа топают в ботинках по полу, то рассердится и отправится с ними беседовать. То есть он размышляет о событии и от его мыслей зависят его эмоции и поступки. Цель терапии — научить человека правильно мыслить. А потом психотерапевт проверяет, направляет и контролирует его поведение, пока пациент не научится вести себя должным образом.

Эта терапия отлично помогает тогда, когда человек растерян и не знает, как ему действовать. Но, друзья мои, прикиньте, сколько раз в жизни вы точно знали «как надо», притом что какой-то леший толкал вас под локоть, пинал в спину, и вы говорили и делали все наоборот! И терпели фиаско, и кусали себе локти от досады.

Мой путь в психоанализ

В институте я специализировался в области психиатрии — меня всегда интересовало, как работает психика человека, что происходит у него в мозгу, когда он думает и принимает решение, и мне всегда хотелось, чтобы люди меньше страдали и мучились из-за своего характера и врожденных особенностей личности.