Читаем Берлога полностью

«…С публикой творилось нечто невообразимое. Люди хлопали в ладоши, топали ногами, стучали палками, вопили истошными голосами: „Браво!“, „Бис!“, „Замечательно!“, „Изумительно!“, „Как его фамилия?“, „Почему его фамилии нет на афишах?“, „Я таких фокусов сроду не видал!“ и многое другое, чего нельзя было разобрать в поднявшемся невероятном шуме и гаме..»

Мастер

«…В бельэтаже послышался голос: „Ты чего хватаешь? Это моя! Ко мне летела!“ – и другой голос: „Да ты не толкайся, я тебя сам так толкану!“ И вдруг послышалась плюха. Тотчас в бельэтаже появился шлем милиционера, из бельэтажа кого-то повели..»

Ну, публика есть публика. С одной стороны, конечно, понятно, что если автор описывает представление, то он должен описать и реакцию публики. Но, во-первых, это совсем не обязательно: один будет описывать, другой может и не описывать. И потом, совершенно необязательно описывать поведение публики через ее восклицания. Тут же прямо как сговорились! И про черную магию тоже как сговорились!

– Ну, не могу я поверить, что все это чистое совпадение! – работа так увлекла Димона, что он забыл про свой основной доклад – о людских пороках. – Слова «черная магия», наверное, после этих двух книг в советской литературе потом долго не появлялись! А тут – в одном году и сразу два автора использовали! С чего это вдруг?

«…В это время в действие вмешались двое молодых людей. По приглашению администрации они ещё в начале представления вышли на арену, чтобы следить за фокусником. На этом основании они уже считали себя специалистами циркового дела и тонкими знатоками чёрной и белой магии.

Один из них развязно подбежал к Хоттабычу и с возгласом: „Я, кажется, понимаю, в чём дело!“ – попытался залезть к нему под пиджак, но тут же бесследно исчез под гром аплодисментов ревевшей от восторга публики.

Такая же бесславная участь постигла и второго развязного молодого человека…»

Мастер

«… Вот, граждане, мы с вами видели сейчас случай так называемого массового гипноза. Чисто научный опыт, как нельзя лучше доказывающий, что никаких чудес и магии не существует. Попросим же маэстро Воланда разоблачить нам этот опыт. Сейчас, граждане, вы увидите, как эти, якобы денежные, бумажки исчезнут так же внезапно, как и появились…»

– Ну, да, очень похоже. Только у Хоттабыча молодые люди просто бесследно исчезли, а Бенгальскому еще и голову оторвали! Кстати, неизвестно еще, что хуже. Бенгальскому голову все-таки приставили потом, да еще и денег дали, а вот про молодых людей у Лагина нигде что-то не упоминается!

Только вот французский магазин Хоттабыч не открывал на арене цирка, как открыл его Воланд в Варьете. И червонцы с потолка не сыпались! Хотя, секундочку! Что-то там было похожее, что-то тоже про червонцы! Где у нас тут червонцы?

Димон открыл текст Хоттабыча, задал в поиске Ворда хитрый запрос «червонц» и нажал «Найти».

– Неужели есть червонцы?

От увиденного у него захватило дух:

– Есть! Есть червонцы!

«… В то же мгновение как сквозь землю провалились горы червонцев, тюки мануфактуры, золота и обуви, огромные ящики с мебелью – словом, всё то, что ещё только что принадлежало Феоктисту Кузьмичу…»

Он немедленно нашел и выделил аналогичный текст в Мастере: