Мы не просто договариваемся с изданиями, мы готовим тексты рекламных статей, и, самое главное, мы разрабатываем концепцию рекламы вашей продукции и услуг. Вот, что главное в нашей работе.

– О'кэй, – Димон поднял вверх обе руки, – я согласен с этим, вы профессионалы. Я куплю ваш креатив, ваши тексты, но оплачу при этом только часть расходов на публикацию объявлений. Будет риспонс, тогда естественно оплачу и все последующие публикации. Так вас устроит?

– Нет, к сожалению, – мрачно ответил верзила. – Мы, заключая договоры с изданиями, получаем скидки за объемы и количество публикаций. Если мы у них для вас купим мало, нам будет значительно дороже.

Петр Петрович, с интересом слушавший разговор, и видя, что Димон упускает инициативу, наконец, посчитал нужным включиться.

– Ну, на одну публикацию пусть и во всех изданиях, это получится не так уж значительно. Мы же оплатим вам ваши тексты и всякие другие идеи. Сделайте и вы шаг навстречу: возьмите на себя эту разницу. Зато потом, если ваши идеи и ваши газеты принесут нам тот результат, который нам нужен, вы получите весь контракт. Вот и закрепитесь на рынке. Вы же этого хотите?

Внезапно над головой у всех участников переговоров раздался уже привычный для Димона грохот вертолета и на потолке закачался светильник. От неожиданности верзила побледнел так, что загар сошел с него в один миг. Девушка съежилась в кресле, но мужественно продолжала держать в руке чашку с чаем. Даже не пролила ни капли.

– Молодец, Алена, – подумал про нее Димон, – и, обращаясь к гостям, сказал громко, стараясь, чтобы его все услышали.

– Это наш самый главный прилетел, сейчас все утихнет, вы извините за беспокойство.

Он немного подождал, когда шум стихнет и продолжил:

– Так что, как видите, у нас серьезная организация. Мы реально можем помочь вашей компании закрепиться на рекламном рынке, но вы должны понять наши проблемы и пойти нам навстречу. Мне кажется, мы вас смогли убедить?

Девушка встала и, обращаясь к Димону, ответила с улыбкой:

– Да, последний аргумент был особенно убедительный. Мы подготовим вам новое предложение с учетом ваших пожеланий.

Глава 49. Дурацкие вопросы

Он по-прежнему иногда читал Антону на ночь.

Книжки выбирал сам, скачивал на коммуникатор и читал оттуда. Он уже давно привык так читать.

Его возмущало то, что Антон из книг признавал в основном Гарри Поттера и только его одного читал сам. По мнению Димона, эта книга была вредной и на Антона действовала крайне отрицательно. Так же, кстати, как и другой Антонов любимый персонаж – Карлсон – обжора и мерзавец.

– В сущности, – думал Димон, – этот Карлсон отвратительный типчик. – Он помнил, как в детстве сам читал про этого Карлсона и удивлялся, что в нем все находят привлекательного?

– Ты сам подумай, – внушал он Антону, – ну, за что его любить? Он же всегда нашкодит и улетит, а Малыша за него ругают. Это разве друг? И врет он всегда, и обжора страшный. Но, самое главное, – предатель.

Антон только пожимал плечами.

– Не знаю. Прикольный он. Ржачно там все.

В этот вечер у Димона в руках был «Старик Хоттабыч». Антон уже лежал в кровати, свет в комнате был приглушен, на столе горел ночник.

– Значит, напоминаю условия чтения, – назидательно начал Димон, – поскольку чтение сказки предназначено исключительно для твоего быстрого успокоения и засыпания, всякие там дурацкие вопросы и попытки втянуть меня в глупые дискуссии не допускаются. После второго предупреждения свет выключается, и сказке конец.

– А кто слушал – молодец, – улыбаясь во весь щербатый рот, докончил Димонову речь Антон.

Он действительно мужественно, не перебивая, слушал до тех пор, пока Димон не дошел до выступления Хоттабыча в цирке.

Приключения Вольки Костылькова Антон знал близко к тексту, видел и кино, и сам книжку открывал иногда, поэтому на главе про цирк заерзал в кровати, сделал мученическое лицо и даже вытянул из-под одеяла руку и затряс ей, как на уроке, когда надо спросить. Димон все это видел, но внимания не обращал, продолжал читать.

– Ну, Димочка, ну, пожалуйста, ну, очень важно, – простонал Антон, – пусть первое предупреждение, я согласен.

– Так, – строго сказал Димон, – я не понял, в чем проблема?

– Там в кино был простой фокусник, у тебя сейчас китайский фокусник. И сейчас Хоттабыч у тебя его в носорога превратил и в осла, а в кино ничего такого не было. Никаких носорогов.

– Вопрос дурацкий, – отрезал Димон, – значит, в сценарии было так все переделано. Книга это книга, а кино это кино. Понятно?

– Димочка, – шепотом пролепетал Антон, в притворном ужасе закрывшись одеялом с головой, – так и в книге тоже не было никаких китайцев.

– Второе предупреждение, – угрожающим тоном ответил Димон, – я так и знал. Я знал, что будут попытки втянуть меня в глупые дискуссии исключительно с целью не спать. Второе предупреждение.

… Эту историю он вспомнил потом, когда по заданию Карло писал работу на тему «Человеческие пороки и их описание в литературе».

– Какой писатель вам ближе? – спросил его Карло. – У вас выбор огромный: Салтыков-Щедрин, Гоголь, Достоевский.