Читаем Берлинский транзит полностью

— Хватит, — подал голос водитель в шлеме, — он нарочно выводит тебя из равновесия. Как ты этого не понимаешь?

У водителя был женский голос. Дронго узнал его.

— Добрый вечер госпожа Альбина Брустина, — поздоровался он. — Или мне лучше называть вас Кристина Скавроньская, а вашего друга паном Мариушем, чьими паспортами вы сумели воспользоваться? А может, назвать вас вашим настоящим именем — Анастасия Асамова?

Она резко затормозила. Так резко, что Дронго больно ударился о спинку переднего сиденья. Затем она сняла шлем, тряхнула копной белокурых волос — парик она уже сняла. Повернулась к нему.

— Просто здорово, — сказала она. — Так быстро все выяснить… Честное слово, я не ожидала. Даже когда Георгий сказал мне, что вы самый лучший эксперт. Я думала, что это просто комплимент. А вы так четко и быстро все узнали.

— Ваш сломанный ноготь на правой руке, — пояснил Дронго. — Я ведь слышал, как вы жаловались на сломанный ноготь. И видел ваши руки. А у несчастной женщины, которую вы подставили вместо себя, ногти на руках были коротко острижены. Мне не удалось увидеть ее лица, так как оно было изуродовано выстрелами. Но ногти я увидел и руки тоже. Это были не ваши руки и не ваши ногти. Вот так я понял, что это другая женщина.

— Откуда вы все узнали? — снова спросил мужчина. — Кто ваш сообщник? Никогда не поверю, что только по рукам.

— Не торопись, — поморщилась Альбина, — неужели ты еще ничего не понял? Это он сам сумел так быстро во всем разобраться. Понимаешь, сам.

— Где женщина, — спросил Дронго, — куда вы ее дели?

— Она в подсобке отеля, — сообщила Альбина, — мы же не могли тащить ее босиком через весь холл. Не волнуйтесь, она жива и здорова, мы ее только связали.

— Я так и думал. У вас не было времени, чтобы увезти ее куда-то далеко. Это было ясно с самого начала.

— Но вы все равно пришли на встречу, — напомнила Альбина, — значит, попались на нашу уловку.

Дронго промолчал.

— Напрасно вы влезли в это дело, — убежденно сказала Альбина. — Мы готовились к нему целый год, а вы захотели все разрушить за один день. Это нечестно, так просто не бывает.

— Как вы уговорили несчастную женщину лечь вместо вас в кровать?

— А мы ей с самого начала сказали, что она будет в кровати, когда мы пройдем границу. Только не сказали, что она будет мертвой. Мы давно нашли эту дурочку, отдаленно похожую на меня. Они ехали в соседнем вагоне, действительно по польским паспортам. Вы все правильно вычислили. Ей сказали, что мы застрелим Георгия и она должна будет изображать меня в Германии, чтобы я могла спокойно уйти. Ей хорошо заплатили, и эта дура согласилась. Когда она надела мою рубашку и легла, мне даже стало плохо. Но потом все получилось так, как мы хотели. Айваз выстрелил в нее два раза через подушку, и мы получили нужный вам труп блондинки с изуродованным лицом. Все было просчитано до мелочей.

— Вы воспользовались оружием, которое вам принес Захар Чечулин?

— Верно, — кивнула она, — вообще-то, я не обязана удовлетворять ваше любопытство, но в данном случае я могу ответить на ваши вопросы.

— Кто вам помогал?

— Я думала, что вы уже догадались. Иначе мы бы никогда не вышли на Захара.

— Это я уже понял, изучив телефон Захара, который вы забыли у него взять. Последний звонок он сделал Хромому Джансунгу. И за минуту до смерти ему позвонил все тот же Джансунг.

— Браво, — сказала она, — прямо в точку. Он перезвонил к нам и сообщил, где находится Захар. Оставалось только подъехать туда и решить все вопросы на месте.

— Вы дважды выстрелили в него, — мрачно напомнил Дронго, — он упал в воду, а вы еще долго смотрели, как он барахтается. А потом добили его выстрелом в голову.

— Зачем такие жуткие подробности, — усмехнулась она, — не нужно об этом вспоминать.

— А как вы сумели вычислить Руслана Хадырова в Нойенхагене? Ведь он не мог позвонить в Москву. Кто вам дал его адрес.

— Это уже наш фирменный секрет, — усмехнулась она, — должна быть хоть какая-то тайна, которую вы не знаете.

— Действительно, — кивнул Дронго. — А как вы узнали, что у меня есть «маяк» в машине? Или это тоже тайна?

Они переглянулись.

— Можешь сказать, — сквозь зубы процедил Айваз, — все равно он никому и ничего больше не расскажет.

— Нет, — возразила она, — Морис нам головы оторвет. Он нас строго предупреждал. Даже думать об этом человеке нельзя. И тем более говорить.

— Как хочешь, — пожал плечами Айваз.

— Какие документы были у Георгия? — спросила Альбина. — Я у него никаких документов не видела.

— Его счета. — Нужно было упрямо придерживаться этой линии.

— Какие счета? — нахмурилась она.

— Банковские, — пояснил Дронго, — они были у него в подкладке пиджака. Он их туда зашил и никому не сказал. По данным немецкой полиции можно проверить все его счета.

Он получил удовольствие, видя как они переглянулись. Айваз грязно выругался.

— Проклятая дура, сумасшедшая садистка! Мы могли бы быть миллионерами, бросить все и уехать куда-нибудь в Америку. А теперь нам придется снова возвращаться к Морису и убивать для него толстопузых бизнесменов.