Читаем Берлинский транзит полностью

— Вы еще не поняли, что нет вопросов, на которые бы я отказался отвечать? Скорее это вы, психиатр, доктор наук и главный врач, можете испытывать некоторые неудобства при ответах на мои вопросы.

— Я готова рискнуть. Тогда по очереди. Итак, ваш вопрос?

— Вы рассказали о неудачном опыте с первым мужем. А потом вы испытывали оргазм во время сексуальных контактов с первым или со вторым мужем?

Она не покраснела. Даже не прикусила губу. Просто покачала головой.

— Если хотите знать правду, то с первым мужем — нет. Со вторым — иногда. Даже не знаю, почему я говорю вам это. Я не говорила об этом даже своей матери.

— Может, причина в вас самой?

— Возможно. Но мне казалось, что виноваты больше мои мужья.

— Вы им изменяли?

— Вы бы ответили честно на этот вопрос?

— Полагаю, что да.

— В таком случае я спрошу у вас. Вы изменяли своей супруге?

— Боюсь, что неоднократно. Хотя я не считал это изменами. Я не собирался от нее уходить, но встречался с другими женщинами.

— Какая удобная мужская позиция.

— Вы не ответили на мой вопрос?

— Да. Один раз я изменила своему второму мужу. Было стыдно. С одним из моих сотрудников. Потом я сделала все, чтобы он ушел из больницы. Было неприятно видеться с ним каждый день.

— Вам не кажется, что вы использовали свое служебное положение дважды? Сначала встречаясь со своим подчиненным, а затем избавляясь от него.

— Да, наверное. Но так было честнее. Между прочим, он сейчас главный врач другой больницы. Получается, что я помогла ему сделать карьеру.

— Это отговорки.

— Вы делаете то же самое, когда рассказываете о ваших встречах с другими женщинами. Не думаете, что делаете больно своей жене?

— Я полагаю, что этого не стоит делать ни при каких обстоятельствах.

— Изменять супруге?

— Нет. Рассказывать ей о своих изменах. Пошло, глупо и больно.

— Лучше обманывать?

— Лучше не говорить на эту тему. У каждого человека есть личные тайны, о которых он не готов говорить. После того как вы разошлись со своим вторым мужем, вы ни с кем не встречались?

Она замолчала. Молчание длилось долго.

— Не будете отвечать? — спросил Дронго.

— Не знаю, как честно ответить, — призналась Наталья, — не хочу лгать. А правду сказать очень непросто.

— В таком случае ничего не говорите.

— Нет, скажу. У меня был мужчина. Молодой охранник соседской дачи. Мы встречались четыре месяца. Потом он уехал в Новосибирск, у него была там семья. Теперь я сказала все.

— Вот видите. Вы еще и соблазняли женатого человека, который был моложе вас. Намного?

— Да. На десять лет. Только я его не соблазняла. Он меня почти изнасиловал в первый раз, когда я была одна на даче. Я позвала его помочь мне с машиной. Это было летом, я была довольно легко одета. Он неправильно меня понял, а потом было уже поздно. Но мне понравилось. И мы с ним встречались. Кажется, мы выболтали друг другу целую кучу секретов. Даже не знаю почему.

— У человека есть потребность в подобных исповедях, — сказал Дронго, — может, поэтому люди чувствуют себя лучше после подобных откровений.

— Давайте заканчивать. Иначе мы начнем рассказывать друг другу о своих тайных желаниях и пристрастиях. Так можно далеко зайти, — сказала она, — мы вторгаемся в очень сложную сферу человеческих отношений.

— Полиция уверена, что, кроме непосредственных исполнителей этого убийства, там должен был присутствовать и тот, кто мог подстраховать этих убийц. Координатор либо сообщник, который мог вмешаться в нужный момент, — сообщил Дронго.

— Вы считаете, что я подхожу на роль такого сообщника? Тогда скорее вы со своим опытом криминальных расследований.

— Или Гаврилко. Больше в вагоне никого не было, — напомнил Дронго.

Вот тогда Лакшина впервые вздрогнула. Даже испугалась.

— Когда мы ехали в отель, он кому-то позвонил, — сообщила она, — и нервно спросил, что у них происходит. Ему что-то ответили, и он сказал, что так делать нельзя. Нужно подумать, прежде чем делать то, что они предлагают. Я думала, что разговор касался его бизнеса. А сейчас понимаю, что он мог передать таким образом свои указания. Но он совсем не похож на бандита.

— Он и не должен быть похож на бандита, — сказал Дронго. — Почему вы мне сразу об этом не сказали?

— Не придала значения. К тому же я очень устала. Мы приехали в отель, и я сразу заказала себе кофе, чтобы немного прийти в себя. А потом позвонили вы.

— Нужно возвращаться в отель, — сказал Дронго, — хотя я не думаю, что его телефонный разговор был как-то связан с нашим делом.

— Почему?

— Это было бы слишком опасно. И в первую очередь для него самого. Он ведь должен понимать, что его телефон может прослушиваться.

Он подозвал официанта и расплатился. Они вышли из ресторана. До отеля идти было совсем недалеко.

На улице стояла знакомая машина — «Фольксваген», в котором сидели двое наблюдателей.

Дронго даже не смотрел в их сторону. Они пошли к зданию отеля. Наталья Робертовна все время молчала и, только когда они вошли в холл отеля, честно призналась:

— Это был самый сложный и интересный разговор в моей жизни. У меня такое ощущение, словно меня искупали в светлой реке, смывая все ненужное и наносное.