Читаем Берлинский транзит полностью

В этот момент в кабинет Реннера вошел его помощник. Комиссар уже было собирался сказать старшему следователю о намерениях Дронго, но, увидев входившего помощника, решил немного повременить.

— Бригада из Нойенхагена сообщила, что на проводе, которым был задушен больной, никаких отпечатков пальцев не найдено, — коротко доложил помощник.

— Что еще? — мрачно спросил комиссар.

— Два пассажира из вагона, где произошло убийство, размещены в отеле «Штайнбергер». По договоренности с менеджером отеля они заплатят по сто двадцать пять евро, — сообщил помощник. Это был высокий мужчина с лопатообразными ладонями и руками ниже колен.

— Я просил заказать три номера, — напомнил Реннер.

— Заказаны пять номеров, — сообщил помощник, — три номера для пассажиров и два для наших сотрудников. Они уже прибыли на место. Уборщица с четвертого этажа — наш информатор. Сегодня там вместо портье будет работать наш сотрудник.

— Вы решили устроить ловушку для дураков, — понял Виммер, — но мне кажется, что она довольно примитивна. Преступники в нее не полезут.

— Они убрали несчастного телохранителя в больнице, человека, который ничего не знал, — напомнил Дронго, — значит, они рядом и все еще не успокоились.

— Я тоже считал план герра эксперта слишком надуманным, — высказался комиссар, — но убийство в Нойенхагене убедило меня, что, возможно, он прав. Возможно, он лучше понимает мотивы поведения этих людей.

— Если вы пытаетесь таким образом выманить преступников, то это заведомо обреченный на неудачу план, — прищурился Виммер. — Не нужно недооценивать этих людей. У них хватает профессионалов. Вы же знаете, герр комиссар, сколько бывших сотрудников спецслужб из Восточного лагеря работают на мафию. В том числе и в нашей стране.

— Именно поэтому мы должны проверить все до конца, — устало сказал комиссар и, уже обращаясь к помощнику, приказал приготовить зал для просмотра видеозаписей, полученных после прибытия поезда на главный городской вокзал.

— Из Москвы прислали фотографию Асамовой, — сообщил помощник, — мы попросили экспертов сличить ее с фотографией Брустиной. Они считают, что на фотографиях разные люди.

— Может быть, это отпечатки пальцев второй женщины, а не официантки, — вставил Виммер.

— Тогда получается, что в купе было сразу три женщины, — сказал Дронго, — это уже невозможно. Сразу две молодые и красивые женщины, проходившие в вагон премьер-класса, обратили бы на себя внимание остальных пассажиров.

— Похоже, вы и здесь правы, — кивнул комиссар.

— Может, послать срочный запрос пограничникам? — предложил Дронго.

— Для чего? — не понял Реннер.

— Получим фотографии Марты Лумиете и Кристины Скавроньской. Потом сличим с имеющейся у нас фотографией из паспорта Альбины Брустиной. Пусть ваши эксперты сверят все фотографии.

— У поляков нет их фотографий, — возразил Виммер, — литовцы проходят без оформления виз и им не ставятся отметки в паспорте. А полякам вообще ничего не нужно, достаточно показать свои паспорта.

— Верно, — согласился Дронго, — но вы снова говорите только о вашей стороне. А я имел в виду белорусских пограничников. Чтобы выехать из стран СНГ, граждане Прибалтики и Польши должны иметь действующие российские и белорусские визы, а также предъявлять свои паспорта при пересечении границы. Нужно послать запрос в Минск, чтобы связались с Брестом и передали нам копии их фотографий. Они наверняка фиксировали всех, кто проходил через государственную границу. В их компьютерах есть эти данные.

— Похоже, что вы опять правы. — Комиссар включил переговорный пульт и приказал помощнику срочно связаться с Федеральной пограничной службой, чтобы та вышла на белорусских пограничников и сделала срочный запрос.

Помощник записал его распоряжение и сообщил, что уже сделал копии присланной из Москвы фотографии и копию фотографии Альбины Брустиной. Через несколько секунд в кабинет комиссара принесли две увеличенные фотографии. Дронго взглянул на них и нахмурился. На первой была какая-то мрачная женщина средних лет, хотя было известно, что Анастасии Асамовой всего только двадцать три года. Взгляд исподлобья, темные глаза, коротко остриженные темные волосы, довольно крупный нос. С глазами понятно — наверное, у нее были линзы, придающие глазам зеленый оттенок и делающие ее еще красивее. Волосы тоже можно отпустить и перекрасить. Нос, очевидно, она подкорректировала, увеличила скулы, добавила немного ботокса в губы. Он точно помнил ее лицо. На фотографии из паспорта была похожая на нее женщина. Но это была не Альбина Брустина — во всяком случае, не та женщина, которую он видел в вагоне поезда.

— Да, — согласился он, — даже без экспертов все понятно. Это совсем не та женщина, которую я видел в вагоне. А фотографии подлинной Асамовой совсем на нее не похожи. Нужно сделать фоторобот, чтобы он был у всех сотрудников полиции на всех немецких вокзалах.

— У нас нет ее фотографии, — напомнил комиссар.

— Мне нужен ваш специалист, — попросил Дронго, — и я смогу описать ему эту особу.

Реннер посмотрел на Виммера.