Читаем Берлинский транзит полностью

Дронго поспешил пройти по коридору. Он понимал, что комнаты для допрашиваемых свидетелей или подозреваемых могут быть оборудованы видеокамерами и микрофонами, но сейчас это волновало его меньше всего. Он вошел в кабинет. Проводник поднял голову. Он был весь в испарине, очевидно от волнения. Рубашка была расстегнута, пиджак висел на спинке стула.

— А, это вы, — успокоился Сергей. — Вас тоже задержали? А я думал, что вам удастся выкрутиться.

— Не удалось, — кивнул Дронго, усаживаясь на стул напротив проводника.

— Они, наверное, узнали, что вы тоже входили в купе к убитому, — кивнул проводник, — но только я им не говорил об этом. Честное слово. Я рассказал, как двое мужчин пришли к ним и мы вместе открыли дверь. А потом эти мужчины сбежали от страха. Вы не поверите, но один из них, кажется, сломал ногу, когда прыгал с поезда.

— Поверю, — кивнул Дронго, — мне об этом уже рассказали.

Сергей нахмурился. Он только сейчас понял, что его гость не совсем обычный посетитель. Иначе его бы не пустили к нему в комнату для допросов.

— Почему они вас пропустили? — спросил проводник. — Кто вы такой?

— Эксперт по вопросам преступности, — сообщил Дронго. — Не пугайтесь, я случайно оказался именно в вашем вагоне.

— Вы за ними следили? — упавшим голосом уточнил слишком сообразительный проводник. — И за мной тоже?

— Успокойтесь, — посоветовал Дронго, — не нужно так нервничать. Никто за вами не следил. Произошло несчастье, к которому лично вы не имеете никакого отношения, за ислючением того несправедливого обстоятельства, что произошло оно именно в вашем вагоне и во время вашего дежурства. Кстати, где был ваш напарник?

Сергей молчал.

— Я не следователь, — напомнил Дронго, — и пришел сюда только для того, чтобы узнать истину и помочь вам быстрее вернуться в свою бригаду. Поезд отходит из Берлина уже через три с половиной часа.

— Его не было в вагоне, — сокрушенно выдохнул Сергей.

— А где он был?

— К Зое ходил, через два вагона. Там проводница есть одна. В общем, у них давно роман. У нее сменщик дежурил, вот они в купе и прошли. Теперь поняли?

— Вполне. Значит, вы были один на весь вагон. И вполне вероятно, что даже задремали.

— Я не спал, — встрепенулся Сергей.

— Если вы не услышали, то повторю для вас: возможно, вы задремали. Не заснули, а просто легли на полку. И ничего не слышали.

— Так я действительно ничего не слышал, пока эти двое придурков не пришли и не стали стучаться.

— И вы открыли им дверь в купе.

— Верно. Но вы же все сами знаете.

— А двери в вагон разве не были закрыты?

— Были. У Паши, моего напарника, есть ключ. Но двери были открыты, когда эти двое появились у нас в вагоне. Я подумал, что Пашка забыл закрыть.

— Ваш любвеобильный напарник невольно помог убийцам бесшумно расправиться с пассажиром. Но благодаря тому, что вы заснули, а он ушел в соседний вагон, вам удалось остаться в живых сегодня ночью. Вот такая забавная арифметика. Два минус два остается два, а не ноль, как могло бы быть при иных обстоятельствах.

— Что вам нужно? — испуганно спросил Сергей.

— Ничего. Когда они на вас вышли?

— Примерно три или четыре дня назад. Позвонили и предложили спуститься вниз. Я как раз был дома. Я спустился, подошел какой-то мужчина и с кавказским акцентом сказал мне, что во вторник в нашем вагоне поедет очень важный человек со своей женщиной. Мне нужно помогать им и не мешать. А еще помогать людям, которые будут их охранять. Я согласился и получил тысячу долларов. Двадцать купюр по пятьдесят долларов, будь они прокляты. Вот, собственно, и все.

— Понятно. Я думаю, что вас и вашего напарника Пашу скоро отпустят. Я просил следователя не фиксировать факт вашего, так сказать, морального падения, поэтому в Москве не узнают о том, как быстро вас подкупили. Хотя с юридической стороны это не взятка. Вам ведь давали деньги не как должностному лицу за возможные нарушения, а в знак благодарности, как человеку, который будет опекать их друга. Если вас будут судить, можете выстраивать именно такую линию защиты.

— Не нужно так говорить, — судорожно вздохнул Сергей.

— До свидания, — поднялся Дронго, — и не беспокойтесь. Скоро вас отпустят.

Он вернулся в кабинет комиссара.

— Все слышали? — спросил он Реннера.

— Я не понимаю по-русски, — отрезал тот.

— Я не спросил, поняли вы или нет. Я спросил — слышали вы или нет? А возможно, и видели.

— Да, мне перевели ваш содержательный разговор.

— Прекрасно. В таком случае можете отпускать обоих проводников. Оформляйте их показания и отпускайте обоих. Я думаю, что они вам больше не понадобятся.

— Еще неизвестно, где был его напарник, — возразил комиссар, — нам нужно все проверить.

— Я уже вам сказал, что мы имеем дело с очень серьезными преступниками. Если бы его напарник хоть каким-то боком был причастен к этим убийствам, его бы сегодня ночью обязательно убрали бы. Это не тот случай, когда убийцы могут проявить милосердие или сострадание. Неужели вы так ничего и не поняли?

— Что вам еще от меня нужно? — устало спросил комиссар. — Я и так сделал все, о чем вы меня просили.