Читаем Берлинский Маринеско полностью

Родился Алексей 9 марта 1921 года в бедной семье Прокопа Никифоровича и Кристины Вакумовны Берестов в селе Горяйстивка Ахтырского района на Сумщине. У этой супружеской пары было шестнадцать детей. Вот только нужду и голод пережили всего девять. В одиннадцать лет Алексей остался круглым сиротой. Опеку над детьми взяли самые старшие сестры — Марина и Екатерина. Они рассказывали, что когда Алеша уже стал взрослым, после войны ежегодно приезжал к ним в гости и всегда говорил: «Мои любимые мамы».

В школе учился хорошо, имел хорошую память. Но весной и осенью пропускал занятия — нужно же помогать сестрам на огороде. Семь классов он так и не окончил. Каждый год во время летних каникул помогал взрослым в полевых работах, в уборке урожая.

Когда при машинно-тракторной станции в Чупахивке, поблизости от его села, организовали курсы трактористов, шестнадцатилетний Алексей, чтобы пойти туда учиться, спрятал в надежное место метрику, а комиссии сказал, что где-то потерялась, добавив себе два года. Именно тогда и началась путаница в документах Алексея Береста. В одних он 1921-го, а в других 1919 года рождения.

Но работал он трактористом недолго. Как значится в автобиографии, «в октябре 1939 года пошел добровольцем в Красную Армию. Принимал участие в боях в Финской войне в составе 2-го полка связи Ленинградского округа». А уже в декабре группа бойцов, в которой был и Алексей Берест, во главе с командиром роты устанавливала связь между командным пунктом и минометным подразделением. Разделившись на две группы, шли тихо, разматывали кабель и сразу прикрывали его снегом. Вдруг Берест крикнул «Ложись!» и мгновенно упал на командира, прикрывая его. Пуля прошила шинель бойца, едва не зацепив плечо. Друзья из другой группы точным выстрелом сняли с дерева вражеского снайпера-«кукушку». Так в личном деле первой после автобиографии появилась копия благодарности красногвардейцу Бересту за спасение жизни командира.

Утром 22 июня 1941 года его и еще нескольких связистов вызвали в штаб. Там приказали собрать личные вещи — и грузовик быстро умчал их. На новом месте, куда приехали уже поздним вечером, узнали: на страну напали немецко-фашистские захватчики, а их, лучших телефонистов, отобрали для обеспечения связи с зенитными батареями, формировавшимися для отпора вражеских авианалетов на Ленинград. В тот же день зенитчики вступили в тяжелые бои. Через год Береста назначили командиром отделения…

В начале войны было не до наград. Самым высоким отличием для него стал прием в комсомол, а в марте 1943 года на Волховском фронте — в партию. Сразу избрали парторгом отдельной роты. Сохранилась характеристика, подписанная командиром батареи гвардии лейтенантом Стародубцевым: «Ефрейтор Берест А.П. в боях проявил себя мужественным и отважным бойцом. Работал парторгом отдельной батареи, личным примером и пламенным словом зажигал бойцов и командиров на подвиги. Честный и трудолюбивый, пользуется авторитетом среди товарищей».

Наверное, начальство заметило организаторские и комиссарские способности Береста, поскольку рекомендовали на учебу в Ленинградское военно-политическое училище, которое в то время находилось в Шуе. Правда, он не имел общего среднего образования, но по всем иным требованиям подходил — принимал участие в Финской войне, был отличным бойцом на фронте, имел опыт партийной работы. Так что зачислили его сразу на второй курс. Занятия шли ускоренными темпами — с утра до вечера ежедневно. С декабря 1943-го по сентябрь 1944-го курсанты овладели отведенной программой.

После выпуска лейтенанта Береста направили на 1-й Белорусский фронт, где он попал в 756-й стрелковый полк 150-й стрелковой дивизии. Назначили его заместителем по политчасти командира батальона, которым командовал капитан С. Неустроев. Берест с товарищами освобождали Польшу, прорывали оборону фашистов на Одере, прошли с боями по улицам Берлина…

То, как воевал Алексей Берест, как действовал, как принимал решения, красноречиво свидетельствует лишь один пример. Однажды ночью во время сопровождения пленного немца в штаб дивизии он вступил в рукопашный бой с фашистами, затаившимися в засаде. Немец замахнулся на Береста финкой, тот пригнулся, острое лезвие зацепило щеку. Скомандовав своим солдатам держать «языка» и не вступать в бой, Алексей схватился за нож и выкрутил его из рук врага. Началась стрельба. Берест крикнул своим:

— Ведите, я прикрою! — и ударил огнем из автомата.

Фашисты как неожиданно напали, так мгновенно и исчезли. А у Алексея Прокофьевича на всю жизнь остались шрамы на лице и правой ладони…

После войны, как уже выше говорилось, семья Берестов обосновалась в Ростове-на-Дону, хотя на Сумщине проживали родственники Алексея Прокофьевича. Место его рождения, первые годы биографии были связаны с Украиной, что и стало формальным поводом для того, чтобы инициировать присвоение ему звания Героя Украины. Впрочем, и у властных структур Российской Федерации оснований для соответствующих действий было не меньше. Тем не менее…