Читаем Берия полностью

Попав на территорию дачи, автомашина совершала крутую петлю вокруг деревьев, скрывавших фасад здания. Кошачьей натуре генсека претили прямые ходы, и это тоже воспринималось как должное.

Но было одно обстоятельство, существенно отличавшее Кунцево от Кремля: подбор и назначение охранников и обслуживающего персонала дачи осуществлял не кто иной, как Берия. Сталин иногда капризничал: то ему надоела грузинская обслуга, то ему не нравились русские садовники.

Но Берия сумел сохранить свои командные позиции и в последней игре пустит этот козырь в ход.

Тревожно сложились последние годы Властелина, в постоянном ожидании удара. Он знал, кто отравил в 1936 году Нестора Лакобу. И кто отправил в иной мир бывшего советника Мао Цзэдуна Петра Владимирова.

За Лаврентием Павловичем числились и другие химические опыты, да и сам Сталин не ограничивал себя в выборе средств. Вспомним устранение Владимира Михайловича Бехтерева в 1927 году.

По свидетельству Светланы Аллилуевой, все продукты питания – мясо, рыба, овощи, фрукты, хлеб, вино – подвергались лабораторному исследованию и поступали на кухню – каждый пакет в сопровождении акта, заверенного подписью токсиколога и круглой печатью.

Никита Хрущев вспоминает, с какой опаской генсек относился ко всему поданному на стол. Пытаясь сохранить достоинство, Сталин намекал на понравившееся ему блюдо, и тогда кто-нибудь, отведав просимого, предлагал ему.

В той среде бытовал еще один способ уничтожения ближнего – аэрозоли. «Иногда,– пишет Аллилуева,– доктор Дьяков появлялся у нас на квартире. В Кремле со своими пробирками и брал пробу воздуха из всех комнат».

Медицинский персонал, стоявший на страже здоровья Вождя, подбирали прежде всего по признаку безусловной преданности. Лейб-медики Сталина и членов Политбюро находились под неусыпным надзором Берия, так что вельможные пациенты могли чувствовать себя в двойной безопасности.

Лечебно-санитарное управление Кремля (позднее – IV Главное управление при Министерстве здравоохранения) располагало сетью поликлиник, аптек, больниц, санаториев для работников высшей номенклатуры, но и в этой закрытой системе для генсека и малых вождей были созданы особые условия.

Попробуем теперь представить себе графически облик сталинской крепости.

По углам ее – четыре мощные сторожевые башни: личная охрана (Власик), личная канцелярия и Особый сектор (Поскребышев), комендатура Кремля (Косынкин) и лейб-медики.

Генерал Власик имел обыкновение под утро, после очередной ночной попойки, обходить все помещения кунцевской. дачи: нет ли какого беспорядка, не забыл ли кто из вождей что-либо... Так было и этой декабрьской ночью. Но вот у двери последней комнаты он заметил на полу вдвое сложенную бумагу с грифом Совета Министров, поднял ее, положил в карман. Потом, в тюрьме, он будет клятвенно уверять, что даже не читал текст, что хотел утром вручить ее Вождю, что товарищ Сталин знает его более тридцати лет... Однако дело было представлено Хозяину в таком виде, что он сам приказал не щадить изменника.

Вслед за Власиком впал в немилость Александр Поскребышев, тот самый генерал Поскребышев, которого Сталин иронически называл «Главным». Для тех, кто общался с генсеком, он действительно был главным после него, ибо только Александр Николаевич в любое время дня знал, в каком расположении духа изволит пребывать Вождь, кому он мирволит и кого собирается спустить с Олимпа.

Берия не утруждал себя разработкой новых видов провокаций. Начальник личной канцелярии генсека тоже оказался виновен в утечке сверхсекретной информации.

Третья башня рухнула 15 февраля 1953 года. В тот день внезапно скончался генерал Петр Косынкин. О безвременном уходе коменданта Кремля на другой день сообщила «Красная Звезда». Здоровяку генералу едва исполнилось пятьдесят лет, но инфаркт настигает и более молодых. Оставалась последняя опора Сталина – медики. Но большая группа кремлевских врачей, включая его лейб-доктора Виноградова, уже три месяца томится в тюрьме. Врачи успели чистосердечно признаться в террористических замыслах и шпионской деятельности.

Дезориентированный последними событиями, Вождь натренированным нюхом почуял смертельную опасность и решил вовсе отказаться от врачебной помощи.

Кого ему прикомандируют на этот раз? Кто будет контролировать действия новых врачей? Органы безопасности поспешили арестовать вместе с врачами-вредителями начальника Лечсанупра Кремля Егорова, министра здравоохранения СССР Смирнова заменили новым человеком – Третьяковым.