Читаем Берегись принцессы полностью

Впрочем, чтобы дойти до кухни, надо привести себя в порядок. А заодно приготовить концертный костюм. Кто у нас из девушек в книгах всегда с мечами? Правильно, воительницы всех мастей. У меня костюм пиратки. Брюки, высокие сапоги, перевязь с кинжалами на поясе, белая рубашка и корсет. На голове бандана. Кстати, мои волосы это же вообще отдельная история! Когда-то очень давно, они у меня были вполне обычного русого цвета. Пока меня, наивную душонку, не потянуло на эксперименты. После первого перекрашивания я была рыжей. Не устроило. После второго — с зелеными волосами. Испугало меня это помню до безумия. И я спешно перекрасилась, получив фиолетовый цвет, который остался. Нет, не потому что меня он устроил. Что вы! Потому что волосы после такого перекрашивания, сами такими и остались. Ни краски, ни шампуни, ни новомодные технологии — ничего не помогло. Даже однажды я согласилась на то, чтобы побрить голову наголо. О, это были страшные дни! Меня упорно принимали за мальчика. Бр-р… сколько я тогда дралась. Страшно рассказать! Это сейчас я уже вполне смирилась со своим обликом и не дергаюсь. А тогда и злилась, и ревела. Правда, можно было бы, конечно, пройти курс пластической хирургии, как мне предлагали родители, но я отказалась. И попросила мотоцикл. В подарок. За хорошее поведение.

Посмеялись. Но купили. Так что теперь я с ним неразлучна. Кстати говоря, транспортная техника — единственная, которая меня не просто терпит, а любит. Все остальное в моих руках — бомба. И не всегда замедленного действия. Ездить в лифте — мне нельзя. Сломается! Иногда приходится подниматься этаж на семидесятый, восьмидесятый. Представляете себе развлечение?

Ездить на общественном транспорте? Ой, да ни за что! Ломается в самых неподходящих местах, устраивая аварии и заторы. Опаздывает часа на два, на три. Думаете, шучу? Ага. Как же. Это не все! Панели вещания, видеофоны и сетевые компьютеры меня ненавидят. Да. Именно, ненавидят. Они взрываются, как только я выкажу свое намерение подойти к ним, чтобы посмотреть что-либо. Разговаривать приходится по старинке — по старым-старым телефонам, которые, во-первых, выглядят как кирпичи, во-вторых, почти ничего не умеют. Потому что не поддерживают микро схемы нового поколения.

Единственный, кто меня не предал — это наладонник. Чтобы читать книги. Закачивает их на него мне брат. Его техника обожает и чуть ли не стелется у его ног, чтобы он только обратил на нее внимание.

Но и это еще не самое интересное. Компас в моих руках сходит с ума и показывает что угодно, но только не направление. Часы в моих руках — могут быть паиньками, дня два. А потом они либо отстают, либо спешат вперед, либо вообще показывают что-то несусветное. Короче, весело.

Пользоваться приходится уличными, не подходя к ним ближе, чем на несколько метров. Встретив очередные настенные часы, я обнаружила, что уже опаздываю и надо бы поторопиться.

К счастью, я успела вовремя. Проскочила за пару минут до появления мастеров. А одеваться, как по тревоге меня научили братья. Спасибо им за эту науку!

— Гелька, — шепнула мне Лизка. Моя подружка по секции. — Ты последние новости знаешь?

— Нет.

— Да ты что? — девушка, надо заметить хорошенькая на вид, изумленно округлила глаза. — Об этом трубят все утро не только ТВ, но и радио — каналы.

— И что случилось? — зевнула я.

— Помнишь, мы девчонку видели? Такую, ангелочка. Ты еще сказала, что ей как раз надо сниматься в фильме.

— Угу, — кивнула я.

— Вчера была ее свадьба.

— Да ты что? — новость меня заинтересовала. Моя семья в круг «высших» города входила, но именно эту семью — не любили все. А девчонку эту, даже не знаю, как ее зовут, мне было ужасно жаль. Миленькая такая, а ничего себе позволить не может. — И за кого ее?

— За Марка.

— Колесникова что ли? — обомлела я, вспомнив богатейшего человека не только нашего города, но и вообще входящего в десятку богатейших всей Терры 2. Богатый то он, безусловно, но на рожу же противный.

— Ага, — кивнула Лиза. — Да ты слушай дальше. В медовый месяц они полетели на его частном самолетике. Попали в зону турбулентности. Не помогли ни навороченные системы безопасности, ни двойные страховочные подушки. Все оказалось бесполезно. Самолет взорвался! Идет расследование, считается, что это было убийство.

— Девчонку жалко, — тихо сказала я. — Надо же погибнуть было такой молодой.

— Жалко, — согласилась Лизка. Потом взглянула на часы. — Ну, все. Мне пора идти на сцену.

— Ты с кем? — успела я ей крикнуть вслед.

— Со Светкой, — вздохнула подруга.

— Ну, ни пуха!

— К чертенку! — хихикнула Лизка.

— Зараза, — буркнула я ей вслед. Потом покосилась на нервничающих коллег по занятиям. Вчера кто-то сдал, кто-то нет. Не сдавшим предстоит проходить повторно еще один курс. Потом экзамен заново. Третей попытки уже не будет.

В зал вошла Света, осмотрелась, заметила меня.

— Геля.

— Да?

— Ты выступаешь в конце.

— Но ведь я же должна была выступать в середине! — возмутилась я.

— В конце, — твердо сказала мастер.