К стене дома прижимался мужчина. В темноте сложно было его разглядеть. Но зато я отчетливо поняла то, что он ранен. Причем в живот. Это было видно, по его рваным движениям. А еще он одной рукой оборонялся от каких-то тварей, явно не человеческого происхождения. Более того, я могла бы поклясться, что уже встречала описание таких тварюшек. Вот только где именно, точнее, в какой книге, сейчас не скажу. Мужчине была нужна моя помощь. Это стало ясно еще тогда, как только я его увидела. А уж когда меч в его руке жалобно тренькнул, осыпаясь вниз металлической трухой, это стало вообще очевидным.

— Держись! — крикнула я мужчине, легко перепрыгивая через заборчик, между домами, перегородивший две разные улицы.

— Беги, дура! — хрипло буркнул пострадавший.

Я хихикнула. Но не ответила. Зачем что-то говорить, тут надо действовать. Мимолетно пожалев о том, что кинжалы у меня на поясе бутафорские, я выхватила два своих клинка. Местное ночное светило коснулось их лезвий насыщенно алым светом. Лезвия мечей басовито загудели, отзываясь на зов света, но мне было уже все равно, и странности этой начинающейся ночи уже не вызывали у меня отторжения. Более того, мне это нравится. Мне это, безусловно, нравится!

Раненый мужчина у стены наблюдал самую сумасшедшую схватку, за свою длинную и насыщенную событиями жизнь. Появившаяся буквально из ниоткуда девчонка, просто шинковала гулей в мелкий фарш, причем что-то при этом напевая. А ведь от нее не пахло магией, совсем! Более того, мужчина мог поклясться, что даже если проверить девчонку на магические силы на шаре, шар даже не отзовется. Нет в крови так удачно подоспевшей незнакомки ни капли магии.

Лезвия пели, каждый раз как только дотягивались до противника, уловив эту мелодию, я начала подпевать. Вначале тихо, неуверенно, а потом все громче. Песнь стремилась вперед, обтекая раненого мужчину, врезаясь в тела моих противников, заставляя тех терять свою скорость, маневренность, а то и нанося им раны.

Когда противников не осталось, я резко встряхнула лезвия. Прозвучала последняя басовитая нота, мечи сами очистились от налипшей на них грязи и крови, засверкали в алом свете.

Прикусив губу, я подняла голову к небу. Надо же, какие крупные здесь звезды. И мне почему-то знакомые. Странно как-то. Я ведь точно в другом мире. Нечаянно я перевела взгляд вбок и замерла, наблюдая за тем, как моя планета — Терра 2, проплывает в ночном небе, неторопливо и величественно двигаясь в сторону восхода местного солнца.

— Очуметь! — озвучила я вслух то, что тревожило мое сердце и душу. — А мне здесь нравится!

Глава 3. Авалон

Парой дней раньше.

Во дворце Империи было прохладно. Все врачи и целители собрались у постели больного Императора. На коленях перед его кроватью стоял молодой высокий человек. Его черные волосы отливали синеватым оттенком, злые синие глаза смиренно смотрели в пол. Чувственные губы были сжаты в злую полоску. Линии правильного лица были искажены гримасой презрения и брезгливости. От его широкой надежной фигуры несло опасностью и смертью.

Старший сын Императора. Правда, не от законной жены, а бастард. Но кого в Империи людей это смущало?

— Ты, — Император говорил тихо. — Пока я не поправлюсь, именно ты будешь Регентом всей Империи. Я на тебя оставляю людей.

— Мой Император.

— Не слушай бредни врачей, — отмахнулся старик. — Я еще и тебя переживу.

— Хорошо.

— Тебе надо найти наследника.

— Вы уже решили, кому оставите трон?

— Да, это… — Император закашлялся и бессильно обмяк на подушке. Глаза закатились, и он потерял сознание.

Молодой человек поднялся на ноги, посмотрел на врачей.

— Сколько времени ему понадобится на то, чтобы окончательно встать на ноги?

— Немного, — главный целитель тихонько вздохнул, глядя на Императора.

— Можете мне обеспечить неделю?

— Неделю? — придворный медик покачал головой. — Господин регент, я понимаю ваше желание, но обеспечить такой срок, я боюсь вам не смогу.

— Хотя бы пять дней.

— Будет, — твердо ответил врач.

Вежливо поклонившись, Черный регент вышел в коридор, где его уже ждали.

— Ну? — нетерпеливо спросила хорошенькая девчушка, чьи рыжие волосы блестели в пламени витражей, а зеленые глаза полыхали нездешним пламенем. — Не молчи!

— Пять дней.

— Как мало! — вздохнула рыженькая. — Можем и не успеть.

— Нам придется, но разговаривать об этом здесь не будем. Идем.

Пара скрылась за поворотами коридора. Все придворные, которым не повезло встретить на своем пути Черного регента и Рыжую бестию торопливо кланялись и жались по углам.

А вслед паре летели шепотки.

— Надо же детки-бастарды у Императора. Один другой краше. Но все злобные какие, раздражительные.

— Ой, а вы знаете, что правит Регент железной рукой? И говорят, отца свергнуть желает.

— Чушь, Рыжая может и желает. Ей власти мало. Несмотря на то, что в ее подчинении целая провинция, причем одна из центральных.

— А в провинции Черного регента — все разбойники вывелись. Даже нечисть по ночам так не озорует. Вы можете себе представить, с наступлением сумерек можно до магазина дойти!

— Да вы что! А про Рыжую последние новости слышали?

— Ну?