Читаем Берег печалей полностью

Дольфо сей удел не грозил, так как несколько месяцев назад его признали негодным к военной службе из-за плохого зрения. Еще в тринадцать лет окулист диагностировал у него сильную степень близорукости. Тогда Снежинка и Радамес очень расстроились, не зная, что через несколько лет плохое зрение окажется настоящей удачей. А вот Гвидо был здоров и теперь должен был идти на фронт.

Юноша рассказал о призыве сначала отцу, потом Ансельмо.

– Если уж воевать, то на стороне партизан, – посоветовал ему дед.

В ту же ночь Гвидо сбежал из дома. Четыре дня он прятался на кукурузном поле, изнемогая от жары. По ночам соседи приносили ему немного хлеба и сыра. Как-то вечером пошел дождь, но юноша так боялся двинуться с места, что только натянул куртку на голову и остался где был, среди стеблей кукурузы, хоть и промок до трусов.

Чтобы скрасить дни бесконечного ожидания, Гвидо придумывал разные способы убить время, самым действенным из которых оказалось вспоминать арии из известных опер.

Страсть к академическому вокалу обнаружилась в нем еще в подростковом возрасте, как только закончилась ломка голоса. Юноша быстро выучил наизусть популярные произведения Верди и Пуччини, сначала слушая пение своего деда Ансельмо, потом – по пластинкам в доме одноклассника, чей отец-мясник был ярым поклонником оперы. Гвидо запоминал арии легко и быстро, от природы обладая идеальным слухом. Однако поскольку он был скромен и стеснялся петь на людях, даже родные братья и сестры долго не знали о его увлечении. Так продолжалось до того момента, пока однажды Гвидо не оказался в кабаке, где его дед Ансельмо уже успел выпить пару лишних рюмок и ни с того ни с сего затянул арию «Прощание с матерью» из «Сельской чести». Над ним начали смеяться.

– Замолчи, Ансельмо, а не то сам Масканьи услышит и в полицию на тебя заявит за издевательство! – заявил один из посетителей.

В ответ раздался взрыв хохота. Гвидо, тоже уже не совсем трезвый, не смог вытерпеть насмешки над дедом. Поборов свою врожденную скромность, он закрыл глаза, сжал кулаки и чистейшим голосом запел:

В кабаке воцарилась благоговейная тишина. Все замерли: кто с колодой карт в руке, кто с чашкой кофе, кто с наполовину развернутой газетой. У присутствующих мурашки побежали по коже. Дед слушал внука с открытым ртом, замерев, как истукан.

Когда Гвидо закончил петь, у Ансельмо Мартироли по щекам текли слезы.

– Ну вылитый дед! – воскликнул он, обнимая внука. После этого случая, хотя семья Мартироли никогда не была особенно верующей, решили, что Гвидо будет петь в церковном хоре.

– Хоть какой-то толк от нашего священника, – заявил Ансельмо.

Теперь о таланте Гвидо узнала уже вся округа, и вскоре его начали приглашать петь на свадьбах, где он с неизменным успехом исполнял «Аве Марию» Шуберта. Главным же его козырем стала ария «Потаенная слеза» из «Любовного напитка» Доницетти. Ее Гвидо даже однажды спел в театре в Леньяно, в тот день, когда мясник отвез его вместе с собственным сыном на концерт. Юный Мартироли выступил перед сотнями людей, и когда он допел, все вскочили с мест, восторженно аплодируя. Тенор-профессионал пожал ему руку, сказав, что у него самого эта ария никогда так хорошо не получалась, несмотря на долгие годы учебы.

Гвидо начал мечтать о том, чтобы учиться музыке и стать настоящим оперным певцом. Голос у него был, желание тоже. Однако Снежинка, с ужасом разглядев в сыне все признаки породы мечтателей, стала отговаривать его от этой затеи.

– Если идти на поводу у фантазий, можно разрушить свою жизнь. Пустые мечты – наше проклятье уже много поколений, – говорила она. – Только этого еще не хватало: возомнить себя вторым Карузо, учиться музыке! Это все развлечения для богатых, – твердила обеспокоенная мать. – Знаю, что ты в это не веришь, но вспомни историю нашей семьи: сначала Джакомо со своими маниями, который в итоге повесился в собственном доме; потом Акилле, который решил стать героем и только чудом не умер во время расстрела. А тетя Эдвидже? Она одна сломала жизнь двух семей. А потом моя сестра Аделе, которая мечтала о любви, а в итоге оказалась на другом конце света и почти сразу овдовела. Запомни: если мы начнем давать волю своим фантазиям, новые трагедии не заставят себя ждать, да еще и гораздо худшие, чем все, что было раньше. Это прочитала в картах наша давно умершая родственница, цыганка Виолка, а она никогда не ошибалась.

– Да ладно тебе, мам! Пророчество, цыганка с картами… Ты правда в это веришь?