В день крестин устроили грандиозный праздник и выпили несколько дюжин бутылок вина. Мартироли любили шумные компании, и любой повод годился, чтобы позвать гостей. Может, именно благодаря их веселому характеру Снежинка быстро освоилась в новой семье. Если ее родители были сдержанными и серьезными, то свекор и свекровь оказались воплощением жизнерадостности и беспечности. В доме не было особенных правил и ограничений. Например, дети ели, когда проголодаются, и отправлялись в кровать, как захотят спать.

Ансельмо был красивым мужчиной: такой же высокий, как и сын, но пошире в плечах, с умным взглядом и пышными усами, которые он постоянно подкручивал пальцами. Полвека спустя его фотография напомнит внукам картинку на бутылках пива «Моретти». Ансельмо Мартироли любил жизнь, а больше всего он любил оперу, вино и постельные утехи. Он был трудолюбив и никогда не отказывался от работы, если подворачивалась возможность добыть немного денег, но вечера с друзьями в кабаке не променял бы ни на что на свете. Там он играл в карты, пел свои любимые арии, выпивал бутылку вина и пару стаканчиков бренди «Веккья-Романья», по совету одного старого лекаря, который уверял, будто этот напиток лечит проблемы с сердцем. Домой Ансельмо возвращался за полночь, когда заведение закрывалось и его практически выталкивали на улицу.

– Эй! Ну что за манеры! – возмущался Мартироли, нетвердой походкой выходя на пустую площадь.

Потом он надевал шляпу, отряхивал пиджак и направлялся в сторону дома, напевая «Вернись с победой к нам» из «Аиды».

София Мартироли все перепробовала, чтобы заставить мужа бросить пить. Мольбы сменялись угрозами, бурные ссоры – ледяным молчанием, которое могло длиться и больше недели. Бойкот мужу София всегда совмещала с категорическим отказом заниматься любовью. В такие дни вынужденного воздержания Ансельмо кружил около нее, шепча нежности и непристойные предложения. Он совершенно не мог смириться с целибатом, к которому его принуждала жена после крупной ссоры, и каждый раз в конце концов уступал, прощался с «Веккья-Романьей» и торжественно клялся, что больше никогда не притронется к вину. «Никогда в жизни!» – и София неизменно прощала его. Она отправляла детей поиграть во дворе и запиралась с мужем в спальне, чтобы отметить окончание воздержания, которое и ей самой вовсе было не по нраву. Однако порой ее собственная готовность предаваться любовным утехам вызывала в ней сомнения.

– Может, это грех? – спрашивала она порой у мужа.

– Да нет, что ты, я уверен, священники и сами этим занимаются, – хохотал Ансельмо.

Однако Софии казалось странным, что такое удовольствие никак не осуждается Богом.

– Наверное, я слишком страстная… – настаивала она.

Супруг с удовольствием хлопал ее по ягодицам и успокаивал со смехом.

К угрызениям совести из-за греха сладострастия присоединялось чревоугодие: если слабостью Ансельмо было вино, то его жена обожала вкусно поесть. София Мартироли превосходно готовила, и теперь, когда Снежинка стала помогать ей по дому, начала подрабатывать поварихой в доме семьи доктора. Ах, как же ей нравились вяленые свиные окорока, ветчины и колбасы, что свисали с потолка в кладовке! А что говорить про фокаччу с луком, свежий инжир или фрукты в сиропе? На кухне у доктора София пробовала соусы с закрытыми глазами, с таким же благоговейным выражением, как обычно принимают причастие в церкви.

Однажды хозяева подарили ей миндальное печенье для детей. София отправилась домой, твердо решив не притрагиваться к лакомству, но потом не выдержала. «Самое маленькое, только попробовать», – пообещала она себе. Она попробовала одно, потом второе, и в итоге печенья осталось так мало, что София поняла, что нести сладости детям уже бесполезно: только перессорятся, когда начнут их делить. Словом, она съела все подаренное печенье, но вечером никак не могла уснуть.

На следующее утро София поспешила на исповедь с тяжелым сердцем.

– Простите меня, святой отец, ибо я согрешила, – сказала она священнику, мучаясь угрызениями совести.

– Ох, София! Что ты в этот раз натворила?

Она сделала глубокий вдох и излила душу, покаявшись сначала в сладострастии, а потом в том, как съела печенье. Слабости Софии всегда были одни и те же, и священник привычно назначил ей то же самое наказание, что и обычно: прочитать три раза «Аве Мария» за грехи плоти и пять – «Отче наш» за чревоугодие, а также посоветовал соблюдать умеренность как на кухне, так и в постели.

<p>1927</p>

За несколько месяцев Аделе выучила все, что нужно знать о производстве кофе: и как бороться с вредителями, и как защитить деревья во время засухи. Теперь она знала, как отбирать лучшие плоды, как определить их зрелость по цвету и когда нужно начинать сбор урожая. Поскольку Родриго часто уезжал по делам, ей вскоре пришлось взять на себя заботы обо всем, что касалось плантации, включая выплату жалованья и наем сезонных работников.