— Молодой человек, — хмыкнула Мира, — кто вы, и куда вы дели моего Ваню? Мой Ваня при любой возможности сразу же начинал говорить о науке!
Друзья рассмеялись. И было в этом смехе нечто настолько прекрасное, что бегало по телу щекочущими солнечными зайчиками, и от этого уходила всякая усталость.
— Знаешь что? — произнёс Ваня, отсмеявшись. — Стремление изучать биохимию похвально. Как и любое стремление что-то изучать. Обещаю, я помогу тебе с меланином, и со всем остальным, что тебя заинтересует. И мне кажется, что лучше всего это будет делать, если на втором курсе ты придёшь к нам на кафедру в научный кружок.
— Ты серьёзно? — фыркнула Мира. — Нет, конечно же, ты не серьёзно. Тебе ведь так нравится надо мной издеваться! Ладно, иногда твои приколы даже забавные.
— А я ведь серьёзно. Я буду рад, если ты осенью к нам присоединишься.
— Ты про тот кружок, где Богдан двигает науку вперёд? — уточнила Мира. — Если да, то я двоечница, не забывай. Я ещё даже зачёт не пересдала. Но и все равно я стану в лучшем случае троечницей.
— Зачёт ты обязательно пересдашь, — заверил Ваня. — И как я уже говорил, человек не становится хуже или лучше от своих оценок. Главное, что тебе интересна химия, Мира. Ты, возможно, этого пока ещё не осознаешь, но поверь мне, это так. Я готов помогать тебе в любом случае, но мне будет гораздо проще и интереснее учить тебя, если ты будешь в кружке, который я веду. Да и тебе самой это пойдёт только на пользу. И в конце концов, ты единственная из тех, кого я знаю, смогла заставить реагировать инертный газ! Разве не было бы глупостью с моей стороны разбрасываться такими студентами?
— Если я приду в кружок, у Богдана случится сердечный приступ, — весело заметила Мира. — Он ведь развивает науку, а я начну тянуть ее вниз.
— А знаешь, что я начну исследовать в ближайшее время? — взгляд Вани блеснул озорством. — Растворитель для клонов, который я украл из замка Злого Волшебника!
— Ты спер растворитель? — не поверила Мира. — Блин, Вань, это круто! Ну ты даёшь, как?
— Когда Волшебник побежал к тебе в лабораторию, я подобрал растворитель, который он до этого бросил, а уже потом побежал за ним, — не стал скрывать Ваня. — Я хочу сам изучить его, и не говорил охранному отряду. А насчёт кружка у тебя ещё есть время подумать, поэтому торопить тебя не буду. Но как насчёт, чтобы пойти потанцевать?
"Я не танцую", — привычно хотела сказать Мира, но передумала. Это прошлая она не танцевала, а новая вполне себе танцует, когда есть желание души. И сейчас оно было! Но совсем не такое, как в прошлый раз, когда станцевать подталкивала усталость и скопившееся напряжение. Сейчас танцевать хотелось от чувства праздника, радости, свободы, от небывалой лёгкости внутри, такой, когда кажется, что можешь все. И Мира могла. Могла даже оставить бар на один танец, и даже знала кому.
— Я согласна, но подожди секунду, — попросила она Ваню.
Тот согласно кивнул, и Мира ринулась в пучину дискотеки.
Неизвестно, о чем таком увлекательном и наверняка бредовом разговаривали Богдан и Глаша, но увидеть Миранду рядом они явно не ожидали.
— Ребята, вы не танцуете? — поинтересовалась она, заранее зная ответ.
— Я не люблю, — сообщил Богдан.
— Я тоже, — добавила Глаша.
— Это вы зря, — улыбнулась Мира, — но раз не хотите, можете недолго присмотреть за баром?
— Да не вопрос, — легко согласился Богдан.
Оставив ребят возле бара, Мира обернулась к Ване. Теперь уже ничто не отделяло ее от дискотеки.
Новогодние чудеса бывают, это точно! Ваня шёл, а пятна света от гирлянд плясали по полу, по его белому халату и отражались в его очках. А рядом шла Мира, и в стразах на ее свитере огоньки тоже отражались. Мира шла танцевать. Ее звала энергичная музыка, ее звали эмоции, и ее звал Ваня. И Мира была счастлива.