Читаем Бензол (СИ) полностью

— Да, конечно, — Мира достала мульвитаминный сок. — В новом году я желаю тебе энергии. А ещё, думаю, ты оценишь успехи в учебе. Но и желание не забудь задать.

Дождавшись, пока лаймовая газировка заполнит стакан почти до краев, Глаша взяла коктейль, и, немного помедлив глотнула.

— Спасибо, Мира, это прекрасно! — улыбнулась она и тут же обернулась к Богдану. — Спасибо и тебе, что все-таки привёл меня сюда и потом уговаривал дождаться коктейль. Богдан, ты — само совершенство.

— Я знаю, — прошептал Богдан, обнимая Глашу за талию, и уводя в глубину дискотеки.

Миранда резко запаниковала. Они не должны бросать ее здесь!

— Ребята, постойте! — позвала она. — Хотите, обсудим кремнийорганику?

Увы, ее никто не заметил. Хотя нет, один человек в этом зале интерес все же проявил.

— Мне жаль, что ты предпочла кремнийорганику мне, — скорбно произнёс Ваня. — Это значит, что все запущено.

— Иван Владимирович, вы слишком зациклены на себе, — отозвалась Мира. — Посетителей волнует кремнийорганика, и я должна была их выслушать, я же бармен.

И тут до Миры дошло, что она сказала. И, что хуже всего, Иван Владимирович тоже это понял.

— Так выслушай меня, я посетитель! — воскликнул он. — Мира, я прекрасно понимаю, что ты творишь. Ты специально тянула время, а разговоры об органическом синтезе ты ненавидишь. Ты хочешь, чтобы я ушел просто так, и потом собираешься сделать вид, что ничего не было. И тут у меня назревает к тебе вопрос, Мира: зачем ты в таком случае отказалась стирать память? Разве не лучше было бы и вовсе избавиться от воспоминаний, раз уж я тебе так противен? Разве не лучше было бы тебе сейчас стоять и думать: что это за чувак в белом халате возле моего бара? Конечно, так было бы лучше! Лучше никогда ничего не исправлять, не решать никаких проблем! Зачем тратить на это силы? Лучше просто избавиться от всего неугодного и забыть о его существовании! И если студент завалил зачёт, его нужно тут же отчислить, никаких пересдач! И за "двойки" тоже сразу всех отчислять! И жизнь станет прекрасной, правда, Мира?

— Может быть, перестанешь? — прошипела Миранда. — Ты обманул меня, а теперь ещё приперся сюда, в мой бар, и продолжаешь меня доставать! Я не хочу этих разборок! Я благодарна, что ты меня спасал…

— А знаешь, Мира, — перебил Ваня, — ты тоже меня спасала! Ты ведь не только этой диадемой дурацкой пожертвовала, ты ведь и собой все время рисковала. Да, я тебе помогал, но ты тоже мне помогала. Ты тоже считала меня другом. А что теперь? Да, я преподаватель. Я сожалею, что скрывал это от тебя, но моя работа не делает меня хуже. Я все тот же. Только тебе на это плевать. Для тебя другом был не я, а статус студента. И кто же из нас больший обманщик?

Мира села на стул и закрыла лицо руками. Нет, ей не вынести этого, не пройти через этот ад в одиночку. Какой же глупостью была эта дискотека! С Богданом не срослось, настроение не поднялось, неорганика не выучилась. Ещё и новая проблема возникла. Хоть мир спасён, и то хорошо. Мира вздохнула. Нет, то, что с Богданом не срослось, очень даже прекрасно. Да и с химией, как ни крути, ситуация улучшилась.

— Мира, — позвал Ваня. — Мира, пожалуйста, посмотри на меня. У тебя все нормально?

— Нет, — ответила Мира, не оборачиваясь. — Уходи.

— Прогоняешь? А мы вернулись к тому, с чего начали! — вспомнил Ваня. — Ты прогоняла меня, а я все равно шёл за тобой. И ведь мы оба знаем, что будет дальше. Так, может быть, пропустим все эти непонятные моменты и перейдём сразу к той части, где ты меня уже любишь?

Прошла минута. Вторая, третья. И Мира, уставшая, немного печальная и потерянная Мира, обернулась в сторону бара. За эту ночь ее будто тысячу миллионов раз прокрутили в эмоциональной мясорубке. Да и вообще, та ли это Мира была, что надевала блестящий свитер и поправляла кудряшки у зеркала в общаге, собираясь на дискотеку? Кудряшки и свитер были, бесспорно, те же, а вот Мира была другой. Весь мир был другим. И Ваня, стоящий возле бара, тоже. Но в то же время он был самим собой — безумным учёным и талантливым преподавателем. Действительно талантливым, Мира это знала.

Она встала, подошла к барной стойке и сказала:

— Я не знаю, как мне теперь вести себя с вами, Иван Владимирович.

Ваня улыбнулся.

— Что мне ответить тебе? Могу, конечно, сказать, что тебе стоит быть тихой, кроткой и послушной. Но гораздо лучше, если все останется по-старому. Ведь ты мой друг, и ты прекрасна такая, какая есть, — Ваня одарил Миранду тёплым взглядом. — Хотя, кое-что я все же добавлю. Пока мы здесь — в этом прекрасном университете — при свидетелях вспоминай все же, что я — Иван Владимирович. Да, мне не нравится, когда ты зовёшь меня так, но не сомневайся, в противном случае мы с тобой устанем от лишних вопросов. Да и что отвечать? Если правду, то половине университета придётся стирать память.

Мира усмехнулась и кивнула.

— Есть вопрос, — она положила руки на барную стойку. — В какой книжке я могу почитать про меланин?

— Что? — изумился Ваня. — Девушка, кто вы, и куда вы дели мою Миру? Моя Мира не интересовалась биохимией!