Читаем Бенкендорф полностью

Наиболее болезненно он проявился в так называемой «семёновской истории» — «мирном бунте» рядового состава знаменитого гвардейского полка. Вечером 16 октября 1820 года солдаты «государевой» роты, доведённые до отчаяния жестокими издевательствами полкового командира Шварца, самовольно построились и потребовали сменить командира и облегчить учения. Воскресным утром 17 октября впечатлительный полковник-литератор Фёдор Глинка уже бегал по петербургским улицам и сообщал встреченным знакомым: «У нас начинается революция!» Глинка выдавал желаемое за действительное. Семёновцы не делали революции — они не брались за оружие, а просто отказывались подчиняться. Беспокойная рота направилась в полковой манеж, где была окружена солдатами Павловского полка и отведена под конвоем в Петропавловскую крепость. В результате к ночи с 17-го на 18-е из повиновения вышел уже целый батальон. Солдаты грозили расправиться со Шварцем, ходили к нему на квартиру и, не найдя там «тирана», побили все стёкла. Рассказывали, что Никита Муравьёв (будущий декабрист) «тотчас побежал к своей роте и лёг поперёк двери, чтоб дисциплиной остановить волнение», но когда солдаты «через него стали шагать, не слушая ни угроз, ни увещеваний, он встал и ушёл к себе»98.

К утру 18 октября весь рядовой состав семёновцев стоял на площади около полковой церкви, а поднятые по тревоге другие гвардейские полки готовились к началу боевых действий. Пришла с обнажёнными палашами Конная гвардия, выехала конная артиллерия…

Но на этот раз кровопролития не случилось. Солдаты только хотели выполнения своих требований (и освобождения товарищей из Петропавловки). Васильчиков приказал генералу Бистрому принять командование полком от Шварца и наконец-то решился появиться перед строем семёновцев.

— Мы хотим, чтобы нас соединили с ротой Его Величества! — кричали солдаты.

— Вот и прекрасно, — отвечал Васильчиков. — Тогда и ступайте к ним в крепость!

И вся солдатская масса, вспоминает Бенкендорф, повернулась и пошла в сторону Петропавловской крепости. Начальник гвардейского штаба только успел скомандовать офицерам полка, чтобы они не оставляли своих подразделений99.

«Шли они, — рассказывает А. И. Тургенев, — спокойно и без оружия, в одних шинелях, мимо нашего дома. Я спросил у них: „Куда вы?“ — „В крепость“. — „Зачем?“ — „Под арест“. — „За что?“ — „За Шварца!“»100

К вечеру 18 октября солдаты были заперты в Петропавловке. «Бунт» закончился.

Стоит взглянуть на произошедшее с разных сторон: глазами офицера Семёновского полка (будущего декабриста, штабс-капитана Матвея Муравьева-Апостола101) и глазами строгого генерала (главы политического надзора в армии и будущего члена суда над декабристами Арсения Закревского102).

Штабс-капитан М. И. Муравьёв-Апостол: «„Семёновскую историю“ рассказать можно в коротких словах. Вскоре по возвращении гвардии из похода отменены были в полку телесные наказания с согласия всех ротных начальников и с разрешения полкового командира, генерала Потёмкина. Мера эта не только не ослабила дисциплины, но, возвысив нравственно людей, возбудила в них такое соревнование, что Семёновский полк во всех отношениях служил образцом для всей гвардии…»

Генерал-майор А. А. Закревский: «Предместник полковника Шварца, Потёмкин, человек добрый, но слабый начальник, неосновательно и излишнею деликатностью своею приучил подчинённых ему офицеров не полагать никакого различия между чинами и вне фрунта не оказывать ни малейшего уважения к старшим своим, частным их начальникам и даже к нему самому. Сим распустил он полк до того, что вредный дух офицеров распространился и между нижними чинами. Полк сей становился по службе хуже, и редко случались учения, полковые или батальонные, которыми государь столько же доволен был, сколько прочими гвардейскими полками».

Муравьёв-Апостол: «Графу Аракчееву такое нововведение представилось в виде зловещего признака; злоупотребляя доверием к нему императора, он выставил генерала Потёмкина, всеми уважаемого и любимого, как человека, неспособного, по излишнему мягкосердию, командовать полком, и просил назначить на его место полковника Шварца, прославившегося в армии своей жестокостью».