Читаем Бенкендорф полностью

21 марта (2 апреля) 1813 года

Командовавший войсками: генерал-адъютант Чернышёв.

Участвовавшие войска: один батальон 2-го егерского пехотного полка; 2 эскадрона Казанского и 2 эскадрона Финляндского драгунских полков; гусарские полки: Изюмский, Сводный и 4 эскадрона Гродненского полка; 14 казачьих полков при 6 Донских орудиях и 4 орудия конной артиллерии.

Убит майор Мусин-Пушкин.

Ранен майор Эссен.

Выбыло из строя нижних чинов около 300.

Отличились: командовавший войсками генерал-адъютант Чернышёв, генерал-майор Бенкендорф (Александр) и барон Пален 2-й».

Ганзейский город Люнебург в нижнем течении Эльбы не стал дожидаться подхода русско-прусских войск. Едва услышав, что казаки приближаются, его жители самостоятельно прогнали наполеоновских чиновников и ввели прежнее, «дофранцузское» управление — несмотря на угрозу быть «наказанными» от расположенных неподалёку наполеоновских войск. 14 марта они даже отбили нападение французских жандармов. Поддержать непокорный город бросились отряды Чернышёва и Дёрнберга (которому теперь был подчинён Бенкендорф) — около 3,5 тысячи человек. Началась гонка между ними и наполеоновским генерал ом^Жозефом Мораном, имевшим более четырёх с половиной тысяч человек при 12 орудиях. Моран был ближе, поэтому успел первым, хотя отряд Бенкендорфа проходил до 70 вёрст в день. 20 марта французы заняли Люнебург и устроили военный суд, приговоривший к расстрелу 50 горожан.

Однако торжественную показательную казнь подготовить не успели. Уже на следующее утро, 21 марта, отряд Морана был атакован русско-прусскими партизанами и, хотя оборонялся упорно, не смог остановить их у городских стен. А сам город стал ловушкой для французов: здесь на них набросились ещё и жители. В бойне на улицах полегло до половины солдат Морана, а когда сам он был смертельно ранен, его уцелевшие подчинённые сложили оружие. Были взяты трофеи: три знамени, девять пушек, весь обоз. Уцелевшие три полковника, 80 офицеров и 2200 нижних чинов были взяты в плен. Увы, на следующий день «летучие отряды» союзников должны были оставить город ввиду приближения целого французского корпуса под начальством маршала Даву. Уходя, Чернышёв написал неприятельскому командующему, что за смерть каждого из жителей будут отвечать пленные французы. Угроза подействовала — никто из люнебургцев не был казнён.

За отличие при Люнебурге Бенкендорф был награждён орденом Святой Анны 1-й степени. С конца марта его отряд попал под командование австрийского генерала графа Вальмодена: союзнический долг принуждал Александра I продвигать «немцев». Парадоксально, но «русский немец» Бенкендорф высказывал недовольство таким поворотом событий; судя по письмам, его пугали «Вальмоден, Дернберг, Тетгенборн, за каждым из которых следует рой немцев». Он жаловался Воронцову, что «окружён немцами со всех сторон», и выражал надежду послужить под началом своего старого товарища. Эта надежда сбылась позже, так как 23 мая военные действия приостановились, было заключено Плесвицкое перемирие и Европа замерла в ожидании: нежели наконец-то будет восстановлен мир?!

Ещё до перемирия Бенкендорф отпросился в отпуск «по болезни». Он проводил его сначала в Гамбурге, потом в Шверине, вместе с братом Константином, и, наконец, на балтийских берегах Мекленбурга28. После года беспрерывных походов — отдых в компании боевых товарищей, морские купания, «прекрасные немки», «разведка» и «осада» дамского пансиона в курортном Доберане …

Известия о подвигах Бенкендорфа — как военных, так и амурных — дошли даже до прусской королевской семьи. «…Я много слышала о нём во время войны, ещё в Берлине и Доберане, — вспоминала Александра Фёдоровна, будущая жена будущего императора Николая, а тогда ещё прусская принцесса Шарлотта, — все превозносили его храбрость и сожалели о его безалаберной жизни, в то же время посмеивались над нею».

А в ночь с 29 на 30 июля 1813 года загорелась цепочка костров от Праги до Главной квартиры союзной армии. Это был сигнал о прекращении мирных переговоров. Главнокомандующий Барклай де Толли отправил к неприятельским аванпостам извещение об окончании перемирия, и на следующий день русско-прусские войска выступили в поход.

«46-я стена» храма Христа Спасителя повествует о важнейших делах осени 1813 года: